Дар чародея

К тому же она недолюбливала богачей и мажоров, было в их поведении что-то неискреннее, напускное и лживое, когда они пытались или делали благие поступки, как будто они боги, которые раздают милостыню беднякам. Она более понимала их, когда они вели себя высокомерно и нагло. А такие, как этот Сергей, были непонятны ей. К тому же он говорил о непонятных вещах и изъяснялся старинными словами.

Она откинула плед и спустила ноги с кровати. На ней была рубашка, которая задралась, и перед взором молодого человека тут же предстали ее обнаженные до бедер ноги. Чернышев невольно уставился на прелестные стройные икры девушки и на верх пухлых соблазнительных бедер и вмиг смутился, покраснев. Его взор словно прилип к ее прелестям. Надя же, видя его странное замешательство, возмутилась:

– Ну и что вы глазеете на мои ноги?

– Ох, простите! – воскликнул Сергей, опомнившись, и стремительно отвернулся. – Вы могли бы прикрыться? Это не совсем удобно.

– Такое впечатление, что вы никогда не видели женских ног, – сказала она, искренне не понимая его смущения. Ведь ее ноги были обнажены лишь до бедер. Отметив, что на ней чужая рубашка и что молодой человек так и остался стоять к ней спиной, Надя вздохнула и прикрыла ноги пледом. – Поворачивайтесь.

Он повернулся, и она насмешливо улыбнулась.

– Еще скажите, что ни разу не видели девушек в мини-юбках, которые едва прикрывают ягодицы.

– В каких юбках? – спросил он.

– А на пляже женщин в бикини вы тоже просите прикрыться? – решила пошутить она.

– Извините, но я не знаю, что такое бикини.

– Вы смеетесь надо мной? – уже вспылила она, хлопнув кулачком по постели.

– Простите, Надежда Дмитриевна, я и не думал этого делать, – серьезно ответил он.

Она долго пронзительно смотрела на него. А потом шумно вздохнула и устало заметила:

– А впрочем, мне нет дела до ваших непонятных речей. Но вы все же странный человек.

– Отчего же?

– Живете и говорите будто заигрались в каком-то театре времен Екатерины Великой. Однако мне все равно. Я вижу, Сергей, что вы чувствуете свою вину в происшествии со мной. И обещаю, что не буду подавать заявление в полицию. Мне пора. Я и так у вас пробыла неизвестно сколько. Куда вы дели мою одежду?

– Эту? – уточнил граф и указал на бархатный стул, где на спинке висело ее палевое платье.

– Угу, – кивнула Надя и поднялась на ноги. Ее голые ступни вмиг утонули в мягком ковре. Голова почти не кружилась, и она приблизилась к платью, спросив: – А мою сумочку вы, случайно, не находили?

– Сумочку, нет. Когда мы нашли вас на дороге, при вас ничего не было."

"– Плохо, там телефон и карточка проездная, – промямлила она, пытаясь припомнить тот момент, когда выбежала из леса, и то, что делала до этого. Но помнила только одно.