Давай поспорим? (СИ)

— Ты серьезно думаешь, что у меня настолько все плохо с женщинами, что я пойду трахать первую официантку?

— А на спор?

— Что на спор?

— Давай поспорим? Ты задвигаешь свои предпочтения в женщинах куда подальше и через месяц, ну можно и раньше, трахаешь эту официанточку. Мне тут отец новую Ауди подогнал. Выиграешь — она твоя.

— А почему месяц, а не три дня? Или неделя?

— Да ты посмотри на нее! Мужика у нее не было. Целка она. Такая раньше, чем через месяц точно не даст.

— И в чем твой интерес?

— Говорю же, у меня принцип — официанток я не трогаю. А вот посмотреть, через сколько она раздвинет свои прелестные ножки, очень хочется.

— Хм… И как ты узнаешь, что я ее трахнул? На слово поверишь, чтоль?

— Нет, конечно. Достаточно будет через месяц появиться на каком-нибудь вечере, определимся. Я по ней все и пойму. У меня чуйка на эти дела.

— Лучше бы у тебя чуйка на правильные инвестиции была, — не удержался я от комментария.

— Для этого у меня есть ты.

— А если я проиграю? Просто утолишь свое любопытство? И Все? Не верю. Тебе что-то еще нужно.

— Хм… Мозги мне твои нужны. Сделаешь мне оборот средств в … сколько стоит ауди? Лямов десять? Вот сделаешь мне оборот в десять лямов без своих процентов, идет?

— Идет.

— Вот это я понимаю, вот это дела! Давай тогда выпьем! Так сказать, закрепим наше пари.

Глава 4.

Настя.

Если день не задался, то и закончится он на невеселой ноте. Поздравляю, Настя. Сегодня ты побила рекорд. Я жутко опаздывала сегодня весь день, чуть не погибла под колесами машины, дважды, чуть не убила одного противного хама и обслуживала его смазливую физиономию в клубе. Да, умолчу про жутко натертые ноги, пару разбитых бокалов и ободранные колени: это я так упала, зацепившись за выступ плитки.

Поэтому, когда я завалилась домой, именно завалилась, идти на своих двух для меня было из ряда фантастики, я плюхнулась на кровать и забылась мертвым сном."

"Крепкие и сильные руки обхватили меня, что вырваться было невозможно. Да мне и не хотелось. В этих объятиях было так спокойно и тепло. Мурашки, которые разбегались по всему телу, концентрировались приятной и общей болью внизу живота, и требовалась какая-то разрядка, чтобы от нее избавиться. Он провел своей рукой вдоль моего обнаженного тела, слегка касаясь и вызывая еще ворох мурашек. Поцеловал у основания шеи, там где заканчивалась ключица. Нежно и легко. Но безумно чувственно и сексуально. Я уже перестала чувствовать твердую поверхность под ногами. А он продолжал прокладывать дорожку из поцелуев вниз. Грудь потяжелела, а соски манили, чтобы к ним прикоснулись. Губами. Что он и сделал. Горячо и влажно. Он сначала взял в рот один мой сосок и разряд тока поразил все мое тело, отдаваясь опять в животе, наращивая напряжение.