Давай поспорим? (СИ)

Даже стесняюсь спросить, во сколько вы соизволили явиться после бала, а, принцесса?

— Как начало одиннадцатого? — проигнорировав вопрос про мое возвращение воскликнула я. — Мне же в институт ехать, какие-то там документы и заявления подписывать. Вот, черт!

— Не ругайся, Анастасия, тебя это не красит!

— А как я должна была сказать? О, мой бог? Одна фигня: я опаздываю, — почти пропела, уминая еще горячий блин со сметаной.

— Не торопись! Либо обожжешься, либо подавишься.

— Знаешь, мама… Нельзя говорить человеку, что он подавиться, когда он ест.

— Нельзя человеку спать почти до обеда, когда утром есть важные дела! — доносится голос из кухни.

— О, МОЙ БОГ! — громко отвечаю я, ведь на кухне работает вытяжка, а мне уж очень надо, чтобы мама услышала мою исправленную речь.

Учеба мне всегда нравилась, хоть и выбирала я институт и специальность, исходя из набранных баллов и количества бюджетных мест. Либо во мне говорит вечная отличница. Ведь, если пришел учиться — учись. Это из серии, если что-то делать, то делать это хорошо. Вот, возможно, и желание разобраться в новом предмете и вызвало во мне любовь к выбранной специальности. Ну и бухгалтер, знаете ли, никогда не останется без работы. А считать я умела всегда.

Вот и мой институт, в котором не была год. Он нисколько не изменился. А должен был? Возникла сразу мысль в голове. Нет. Но почему-то после года отсутствия, кажется, что клумбы раньше были меньше, дверь в главное здание лучше, а трещин на фасаде значительно поприбавилось.

— Здравствуйте, — обратилась я к охраннику, — мне нужна Галина Петровна Снаткина. Я по поводу возвращения из академического отпуска.

— Прямо, потом направо, на второй этаж. Кабинет 207, - не глядя на меня произнес охранник.

Галина Петровна оказалась милой женщиной предпенсионного возраста. Мы даже с ней мило побеседовали про современных студентов и их нежелании стремиться к изучению чего-то нового и важного. А потом у меня на руках были документы, согласно которым с сентября я возвращаюсь на учебу. Конечно, не в той же группе и не с тем потоком, но все же…

— Настя? Райнова? — услышала я свое имя.

Ко мне со всех ног (по-другому и не скажешь) неслись мои девчонки, с которыми я училась все четыре года. Сейчас они… уже выпустились? Точно. Ася, Машка и Карина. Сколько вечеров мы проводили в интернет-кафе на первом этаже, когда ждали последнюю пару. Или сидели в библиотеке, готовились к реферату.

— Настя! Ты совсем пропала, на сообщения практически не отвечаешь… Где ты, как ты? — протараторила Карина, красивая армянка с такими большими и темными глазами, что любая косметика, даже тушь, просто лишние.

— Я… работала, — развела я руками. — Была такая необходимость, так сказать, по семейным обстоятельствам.