Давай поспорим? (СИ)

Книги, сувениры (признаю, грешу), огромная напольная ваза (задумка, бл*ть, дизайнера), за что получаю вопросительный взгляд, понимаю, и развожу руками, плазма, огромная плазма и такой же большой диван. А тут, по глазам вижу, нравится. Знала бы ты, Каренина, что хочу сделать с тобой на этом самом диване.

Жестом показываю двигаться дальше. Экскурсия продолжается. Следующая остановка — спальня. Большая кровать в центре, застеленная черным атласным покрывалом. Тоже задумка дизайнера. Вот тут, надо признать, все в тему. Настя дальше порога не проходит. Чувствует грань. Если перешагнет… пока ничего не сделаю. Но фантазию уже успокоить становится сложнее. Так и вижу, как удерживаю ее руки над головой, чтобы не двигалась, а сам трахаю ее, целую и кусаю тонкую шею, поднимаю к губам и прохожусь по ним языком. Или ставлю ее на четвереньки, в свою любимую позу. Ну все, у меня от этих мыслей стояк. Бл*дство.

Настя разворачивается и идет в сторону гостевой комнаты, которую я иногда использую как тренажерку: там стоят пара тренажеров и всякая приблуда. Идет и не видит, как я поправил свой член, который уже давит на брюки. Открывает дверь и, убедившись, что никаких скелетов тут нет, закрывает. Вот, в общем то и все. Вся моя квартира. А, да, еще классный балкон у меня. Его-то она и не заметила.

— Ну что? — спрашиваю я, когда мы вернулись в кухню, которая ей, по всей видимости, понравилась больше всего, потому что возвращается к гарнитуру и начинает снова его осматривать. Ей даже хочется открыть все полки и шкафы и посмотреть их содержимое. Никогда не понимал такого чисто женского любопытства. Но тут так и хотелось сказать: действуй!

— Ничего так. Симпатично, — снова оглядывает кухню, а у самой глаза горят. Нравится!

— Если ты голодная, то, может, заказать что-то из ресторана? Дома из еды только, — я открываю холодильник и на меня печально смотрит салат, который встретил свою смерть на второй полке, — пельмени, — открыв морозильник радостно сообщаю я. — Домашние! Мать привозила.

— Спасибо, обойдусь. Но не откажусь от чая.

Я, как гостеприимный хозяин, начинаю открывать полки в поисках чая. И молю Бога, чтобы он был.

— Давай я, — вскрикивает Настя и резко встает со стула, очевидно не выдержав, с каким шумом я закрываю дверцы шкафчиков.

Бог был на стороне Насти, потому что в первом открывшемся шкафу обнаруживаются чайные пакетики. Щелкнув чайником, предварительно включив его в, кхм, розетку, она достала две чашки и два пакетика Липтона. Откуда он взялся, я понятия не имею. Думаю, мать его вместе с пельменями привезла.

И опять эта тишина, где слышны только звуки закипающей в чайнике воды. Она смотрит на меня своими глазами цвета виски и только иногда их отводит, скрывая легкую улыбку на ее губах. А я не стесняясь пялюсь на нее.