Деспот

Бывшего же? — стискиваю челюсть, сильнее вжимая Диану, чувствуя, как ее грудь начинает чаще вздыматься. На секунды останавливаем танец.

— Знаете ли, я свободная женщина, Рустам Эдуардович. Ваша ревность неуместна.

Продолжаем танцевать.

— Уверена, что свободная? — сжимаю ее ладонь немного сильнее.

— Да уже на самом деле не уверена. Ваши надзиратели и постоянные напоминания о себе немного утомляют.

— Ну что ты, это всего лишь забота, — ухмыляюсь.

— Позаботьтесь о душевном состоянии вашей супруги. Ей будет неприятно оттого, что вы в данный момент демонстрируете на публике связь с другой женщиной.

— Диана… — выдыхаю.

— Помню-помню, я не должна о ней беспокоиться.

Кусает меня.

Музыка заканчивается. Диана вырывается. Не хочу отпускать, но отпускаю. Девочка разворачивается и уходит, но не к друзьям, а в сторону коридоров. Несколько минут борюсь с собой. Мне тоже надо уйти в другую сторону.

Но я не могу.

Не могу ее отпустить!

Просто не могу.

Глотнул своего наркотика – и все… отказаться невозможно.

И я, как пацан, бегу за девочкой. Ни за кем никогда не бегал. Да и несолидно это при моем возрасте и статусе. Но за своей женщиной не грех и побегать.

Нагоняю ее в темном коридоре, освещенном лишь синей напольной подсветкой. Хватаю и вжимаю в стену, отрезая ей все пути.

— Отпустите! — колотит меня по плечам. — Не трогайте меня! — пытается оттолкнуть, но я не выпускаю. Меня трясет. Девочка моя, почувствуй меня. Не отбирай себя у меня.

Не нахожу слов, чтобы удержать ее. Обхватываю скулы, фиксирую и впиваюсь в желанные губы. Ее горячие губы – это все, что мне сейчас нужно. Даже больше, чем секс, больше, чем кислород, которого я нас лишаю.

Диана замирает в шоке. Не отвечает, но уже не сопротивляется от неожиданности, распахивает губы, всхлипывая, и я вторгаюсь в ее рот глубже, сплетая языки.

Почему, мать вашу, я раньше этого не делал?

Почему лишал себя этих вкусных губ?"

"Захлёбываюсь от восторга, когда она в какой-то момент начинает мне отвечать. Сама обхватывает мою шею, царапая ногтями кожу, всасывает мои губы, кусает, впускает меня глубже.

Да!

Да…

Это первое ее настоящее согласие. Пусть она пьяна, мне и так хорошо. Моя женщина.

— Всегда хотел это сделать, — хриплю ей между поцелуями, позволяя нам отдышаться.

— Почему не целовал?

— Идиот. Отвык от этого всего… — прикасаюсь губами к ее шее, всасываю кожу. Глубокий вдох. — Поехали отсюда, — голос сипнет, словно я простужен. Да, я безнадёжно болен и не хочу лечиться.

— Нет, — выдыхает она. А пальчики на моей шее становятся ласковее, гладят. Откидывает голову, призывая меня продолжать целовать ее шею. — Я не буду больше спать с женатым мужчиной.

Замирает, словно приходя в себя. Отпускает мою шею, снова давит мне на грудь, пытаясь оттолкнуть. Поднимаю голову.