Деспот

На минуту отрывает от меня взгляд и прикрывает глаза, сжимая скулы. Словно злится или нервничает. Впервые вижу в этой бездушной, циничной машине эмоции.

Маска слетает всего на минуту, а когда он открывает глаза и снова обращает на меня взгляд, там уже привычный черный блеск. Все, переключился.

Руки немного затекают оттого, что упираюсь на стол, пытаюсь сесть ровно.

— Нет! — останавливает меня. — Если устала – ляг.

Распахиваю глаза.

— В чем проблема? Просто ложись на стол, — прикасается ладонью к моей груди и мягко давит, вынуждая лечь. Медленно опускаюсь. Возражать я не могу. Мне четко озвучили правила. Ложусь и прикрываю глаза, оставляя ноги на его коленях.

Сейчас Юсупов напоминает мне маньяка, который очень нежен со своей жертвой, – он ласкает ее, играет с ней, прежде чем убить.

Слышу звон льда в бокале…

Вздрагиваю, дергаюсь, когда холодный лед ложится на мой живот.

— Тихо, лежи смирно, — хрипло велит мне Юсупов."

"Замираю, задерживаю дыхание, пытаясь не содрогаться от скольжения льда по животу. Кубик льда плавится, оставляя мокрые дорожки на коже. Юсупов ведет им выше, к груди, проводит по тонкой ткани бюстгальтера, по соскам, которые тут же твердеют от холода, по ложбинке между грудей, выше по шее, задерживаясь на пульсе. А пульс сейчас зашкаливает. Какая изощрённая пытка.

Если бы все происходило при других обстоятельствах и рядом со мной находился бы любимый мужчина, то, наверное, это было бы красиво и возбуждало. Любая женщина любит, когда ей любуются и так нежно ласкают. Любая женщина отреагирует на глубокое дыхание мужчины, на его умелые руки, на искусные игры. Если бы это ни происходило против воли.

Почти растаявший кубик льда прикасается к моим губам и превращается в воду, которая стекает по моим щекам.

— Если бы ты отключила голову и никому не нужные метания, то прочувствовала бы все сполна, Диана, — низким, вкрадчивым тоном произносит Юсупов. — Но ты упрямо отказываешь себе в удовольствии, примеряя роль жертвы. Сними с себя эту ношу, умей пользоваться всем, что тебе дают. Если не можешь изменить ситуацию, то бери от нее все до последнего, — рассуждает он и подаёт руку. — Вставай. Пойдём ужинать, — сам берет мою ладонь и помогает слезть со стола.

Пока покорно иду по коридору за мужчиной, думаю о том, что он чертовски прав. Изменить ситуацию я, к сожалению, не могу. И мне нужно пользоваться им сполна. Если пользуют меня, то я обязана пользовать в ответ. Умом понимаю, но психологически это очень сложно принять. Сложно перестроиться и стать такой же расчётливой.

Юсупов приводит меня в кухню, совмещенную со столовой. Поражает то, что стол уже накрыт. Какая-то фея незаметно поработала здесь. Красивая посуда, бокалы, салфетки, как будто это не просто ужин, а церемониальный прием.