Деспот

Мой затуманенный разум уже воспринимает его тело, как нечто желанное, красивое, сексуальное. Юсупов снимает брюки вместе с боксерами и идет ко мне. У него внушительный, давно возбуждённый член. Но меня уже ничего не пугает. Я хочу, чтобы все логически завершилось. Чтобы он уже, наконец, позволил мне кончить. Я, как голодная самка, хочу только одного.

— Встань! — хрипло приказывает мне. А я не могу. Тело не слушается. Меня ломает и выгибает от волн возбуждения.

Юсупов сам поднимает меня на ноги. Уже не нежно и аккуратно, а грубо и резко. Но мне плевать. Он разворачивает меня к себе спиной и давит сильной ладонью на лопатки."

"— Коленями на диван, прогнись, — ставит меня в позу, хватает сзади мою шею и вжимает лицом в спинку дивана. Чувствую его грубые руки на моих бедрах, он задирает пеньюар и вынимает из меня эту адскую мучительную игрушку, откидывая ее на диван. Я так хотела от нее избавиться, а сейчас хочется рыдать от того, что он лишил меня удовольствия. Хочется выкрикнуть, как я ненавижу этого мужчину, какая он сволочь, но я только жалобно скулю.

— А! — вскрикиваю и начинаю рваться, оттого что он входит в меня грубым, резким толчком. Глубоко, до самого предела. Больно. Шокирующе. Он невыносимо большой. А я давно отвыкла от секса и мужского тела. Пытаюсь подняться, чтобы избавиться от растяжения. Но меня снова ставят в позу и вжимают лицом в диван.

— Замри. Привыкай ко мне. Знаю, больно. Ты очень маленькая девочка, — хрипит мне на ухо, вжимаясь грудью в мою спину.

Не двигается, оставаясь глубоко во мне. Тянет пеньюар, аккуратно, ласково целует мою шею, плечи, лопатки. И этот контраст силы, грубости внутри меня и нежности его губ снова сводят с ума. Я чувствую, как мужчину трясёт и как рвётся его дыхание. И меня снова против воли скидывают в бездну ненормального возбуждения.

Боль от его грубого вторжения и растяжения отступает на второй план. Я хочу эту боль, я хочу, чтобы он продолжал рвать меня и дал упасть на дно этого удовольствия.

Его горячая ладонь сжимает мою грудь, щипает соски, покручивая их, и это снова вызывает волну удовольствия. Меня накрывает и, кажется, что я уже способна кончить так. Кажется, что я сошла с ума. Я такая же ненормальная и извращенная, как Юсупов. Мне все это дико нравится. В моей жизни никогда не было такого секса, который превращал бы меня в похотливую самку.

— Какая же ты… — хрипло стонет мне в ухо, не договаривая.

— Господи! Пожалуйста! — выкрикиваю я. Мне хочется это все закончить. Нет, не остановиться, а дать все, что хочет мое тело.

— Что «пожалуйста»? Остановиться? — триумфально усмехается, всасывая кожу на моей шее, продолжая сжимать грудь. — Говори! Что ты хочешь?

— Двигайся! — зло выкрикиваю я. Если бы мои руки были свободны, я расцарапала бы его.

— Все, что хочешь, Диана.