Деспот

— По какому вопросу? Я не вызывал, — холодно спрашивает Юсупов. Надя сжимает свои ярко-бордовые губы, что не может меня не радовать. Кто-то, похоже, здесь слишком много на себя берёт.

— По личному вопросу, — язвительно усмехается, заглядывая мне в глаза.

Снова жму кнопку селектора, сильнее, чем надо.

— Говорит, по личному вопросу, Рустам Эдуардович.

— По личным вопросам я не принимаю, — отрезает он, обрывая связь. Развожу руками, улыбаясь.

— А ты так не радуйся, милая, — уже приторно-сладко говорит мне она, но не скрывая неприязни. — Он быстро наиграется с новой игрушкой и… — загадочно не договаривает.

— И вернется доламывать старые? — выгибаю бровь, продолжая за нее. Даже не злюсь. Мне просто смешны ее дёргания.

— Нет, есть дешевые игрушки, ширпотреб, в которые недолго играют. А есть коллекционные, эксклюзивные, их не ломают."

"— Да ладно? Какие бы ни были игрушки, это всего лишь игрушки. Вещи… Которые так и останутся просто бездушными вещами… — растягиваю губы. — Хорошего вам вечера, Надежда Михайловна, — опускаю глаза в монитор, продолжая свою работу.

— Ты заигралась, девочка, смотри, как бы новая игрушка не пришла в негодность раньше времени. Все может быть.

Угрожает. Но мне не страшно. Потому что я буду рада, если меня исключат из игры раньше времени.

Женщина разворачивается, гордо расправляя плечи, и уходит, стуча каблуками.

— Сука, — шиплю ей вслед, но она уже не слышит.

— Не собираю коллекций, — вдруг усмехается в селектор Юсупов, опускаю глаза на кнопку, а она запала, когда я сильно на нее давила.

И он все слышал. Почему-то кидает в жар. Кусаю губы. Хотя стыдно мне быть не должно.

— Какой бы вещь ни была эксклюзивной, — продолжает он, — я никогда не храню то, что уже использовал. Избавляюсь от ненужных вещей навсегда. А ты умница. Горжусь. Достойно. Удивила меня. Зайди. И селектор отключи, если он сломался, — смеётся.

Поднимаюсь, иду. Я сама не заметила, как перешагнула грань волнения. Последние дни уже не паникую при встрече с начальником. Видимо, повлияло совместное проживание. Спим мы в разных комнатах, но достаточно близки для того, чтобы мои ладони больше не потели и сердце не колотилось.

Юсупов за рабочим столом, расслабленно откинулся и наблюдает за мной, склоняя голову.

Он вообще любит смотреть. Мне кажется, на моём теле не осталось ни одного миллиметра, которого он не рассмотрел. К этому я тоже привыкла.

— Если женщина называет себя вещью, то мне ее жаль, — произносит он. — Особенно если не является моей вещью.

— Ммм, я вроде не просила ваших оправданий, — иронизирую.

— Не просила, но я решил прокомментировать.

— Ну тогда, будьте добры, просветите меня, почему Надежда так считает и угрожает мне? Кто она? Раскройте карты, чтобы я понимала, с кем имею дело.

У меня точно ПМС, настроение скачет.