Диверсионная команда

«Утес» я пристроил на том мыску, — мичман рукой указал в направлении, где братья Назаренковы маскировали крупнокалиберный пулемет. — «Утес» своим огнем прикроет вход в ущелье и будет держать под кинжальным огнем пространство вплоть до середины. А ниже, — рука Лебедева скользнула по подножию горы, где маскировались бойцы из спортроты, — «ПК» Исаева, Воробьева при поддержке «калашей» Цыганенко, Колычева, Бесчаснова и снайпера Иванникова перекроют середину. Ну а ближнюю дистанцию перекроем мы: вы, я, Гога, Кадыр. Кроме того, при помощи «подствольников» можно перекрыть все ущелье навесной стрельбой; даже если «духи» попытаются нас обойти, они все равно попадут под огонь верхнего и среднего уровня, да и мы их достанем навесом.

Осмотрев позицию, определенную Лебедевым, Волин не нашел ни одного изъяна.

— Спасибо, Михалыч, — тихо проговорил капитан.

Каждый из диверсантов занял отведенное мичманом место и деловито готовил позицию, раскладывая острые осколки горной породы и выкладывая из них бруствер, который должен будет их защитить от пуль и осколков.

Подготовив свою позицию, Волин обошел позиции бойцов, еще раз убедившись в исключительно удачном выборе Лебедева.

Этот уже немолодой грузный, медведеподобный мужчина обладал природными задатками бойца, воина, командира.

«Золотой слиток русского генофонда», — подумал Игорь, глядя на рыжую щетину мичмана. А вслух он произнес:

— Михал Михалыч, есть идея. Не желаете полюбопытствовать?

Они спустились на дно ущелья, где петляла узкая тропа. Волин молча, пальцем обозначил места укрывшихся бойцов и так же пальцем в воздухе прочертил траектории стрельбы, потом сказал:

— Когда «духи» займут ущелье, влупить по ним из «вайперов» всей группой.

Что скажете?

— Ого...го, — вырвалось у мичмана, — это как во времена Синопского сражения, огонь всем бортом. Десяток осколочно-фугасных зарядов в этой дыре... Кого не разорвет взрывчаткой или не посечет осколками, того завалит каменюками.

Земля вздрогнула, поднялась и с силой оборушилась вниз, увлекая за собой бегущих к Пянджу бойцов. Тяжело поднявшись, они снова бросились бежать к границе, инстинктивно пригибаясь.

До мутного потока пограничной реки оставалось рукой подать, когда навстречу загрохотал автомат.

Петров оттолкнул младшего сержанта, сам метнулся в противоположную сторону, упал, вскочил и изо всех сил рванулся на вспышки выстрелов, петляя как заяц, наконец достиг укрытия автоматчика. Высоко подпрыгнув, старший лейтенант обрушил свое тело на стрелка. Падение было неожиданным, вместо ровной площадки поля он провалился в глубокую яму с рыхлыми краями, откуда противно несло кислым запахом сгоревшей взрывчатки.

«Снарядная воронка», — догадался Петров, но это было не последнее его удивление.