Диверсионная команда

Игорь успел набрать в легкие воздуха и тут увидел бегущего на него еще одного душмана. Перед собой тот держал у живота китайский «сорок седьмой «Калашников» с примкнутым четырехгранным штыком. Достигнув дистанции штыкового укола, афганец сделал выпад; уловив правильно момент, Волин круто повернулся к нападавшему спиной. Штык пронзил висевшего у него на спине душмана, тот закричал, выгнулся и, разжав конечности, рухнул на землю. Моджахед с автоматом сделал новый выпад, целясь в грудь капитана. Маховым ударом левой ноги Волин отбил ствол автомата и, сделав шаг вперед, сократил дистанцию.

Левой рукой ухватил за полу халата, рванув на себя душмана, правой нанес удар ножом. Нанесенный снизу вверх удар был такой силы, что подбросил согнутое тело афганца. Он захрапел, уронив оружие. Волин отшвырнул его, бросившись дальше. В рядах моджахедов уже чувствовалось замешательство, еще усилие — и они дрогнут, побегут. Но живьем отпустить нельзя ни одного из них. Единственный уцелевший неминуемо оповестит ближайший отряд, а те свяжутся с другими отрядами. Достаточно одного слова — «шурави», чтобы вся округа начала охоту за диверсантами.

Вдруг загрохотал пулемет. Волин успел броситься на землю среди окровавленных трупов, над головой засвистели пули.

— Суки, ненавижу, суки, — стараясь перекричать грохот стрельбы, орал пулеметчик. Его огонь, обрушенный против спецназовцев, хлестнул в спину дерущихся моджахедов, но одурманенные гашишем глаза не видели разницы. Пули свистели, рикошетили от камней, с визгом проносясь над головами залегших.

Игорь Волин выглянул из-за валуна, чтобы разглядеть стреляющего. Непривычные для афганцев золотистые волосы, чалма, шаровары, из распахнутого халата виднелись бело-черные полосы тельняшки.

— Иуда, — скрипнув зубами, капитан сорвался со своего места и перебежками бросился в сторону предателя.

Боковым зрением капитан заметил, как из-за камней поднимаются окровавленные, ободранные люди и бегут на кинжальный огонь пулемета. Кто, срезанный очередью, упал, кто, раненный, застонал, другим же это придавало ярости."

"Изрыгающий свинцовый огонь пулемет вдруг замолчал, «подавившись» лентой, заклинило. Одурманенный наркотиками, Назар Купчинский все еще продолжал давить на спуск, наконец сообразив, что случилось, начал неистово дергать затвор пулемета, но устранить перекос не удалось.

Подобно волчьей стае набросились диверсанты на предателя, лишь замелькали клинки. Казнь изменника и убийцы была мгновенной.

Рукопашная схватка возобновилась с новой силой. Бросив минометы и безоткатное орудие, еще одна группа моджахедов ворвалась в ущелье. Кадыров и Воробьев швырнули в них по «лимонке», лейтенант успел укрыться за валуном, а бойца зацепил осколок его же гранаты.