Диверсионная команда

Пирамида слева направо была заставлена длинноствольной снайперской винтовкой Драгунова, потом шел массивный «АК-47», за ним более компактный «АКМ», дальше «АК-74», завершал знакомую серию вооружений куцый «АКСУ».

Дальше шли новые образцы, некоторые еще более секретные.

— Желаете опробовать? — поинтересовался полковник Гамбаров, но генерал лишь сокрушенно взглянул на часы и, покачав головой, ответил:

— И рад бы в рай, да грехи не пускают. Через три часа надо лететь в Москву. Ты, наверное, в курсе, какая там каша заваривается.

— Да, затянулось противостояние двух ветвей власти, — согласился командир бригады.

Но ему, человеку, занимающемуся конкретным делом, не до высокой политики. — Так что дальше, товарищ генерал?

— Наслышан о твоей штурмовой полосе, так что показывай.

— Какое подразделение?

— Я же сказал, нужны твои азиаты. А чтобы время сократить, ты продемонстрируй мне группу кандидатов. Хочу посмотреть, что они смогут.

— Владимир Иванович, прохождение штурмовой полосы у нас с обязательными стрельбами. Чем вооружить бойцов?

— Если мне выбирать, — хитро прищурил глаза генерал, — то остановлю выбор на тяжелом автомате и пистолете «гюрза».

Справятся или надо что-то одно?

— Справятся, — уверенно произнес Гамбаров, выходя из оружейки...

...Старший лейтенант Ким, быстро орудуя финкой, нарезал толстыми кусками вяленое мясо, уже изрядно зачерствевшие лепешки, разложил недавно купленную на базаре зелень и овощи, рядом поставил мятую, обтертую до белизны флягу, после чего доложил:

— Готово, товарищ майор.

Чечетов оторвался от разговора с Волиным и произнес:

— Ладно, потом договорим. Пока давайте поедим.

Вокруг разложенной на бумаге еды сели спецназовцы: Волин, Чечетов, Ким, Зульфибаев, Лебедев, Ковалев.

Зиновьев и Скалий по-прежнему стерегли подходы к дому. Зазвенела посуда: алюминиевые и стальные кружки с черными пятнами отбитой эмали, афганские пиалы с чеканкой.

— Лей сразу. Чтобы за один раз, — сказал майор, протягивая флягу старшему в группе мичману Лебедеву.

Конопатая рука, поросшая золотой растительностью, привычным жестом стала разливать по посудинам прозрачную жидкость.

— Михал Михалыч, не забудь про пайку часовых, они тоже люди, — деловито заметил Ковалев.

— Не бзди, салага, все учтено, — беззлобно парировал мичман."

"Лебедев закрутил крышку и отложил флягу, в ней еще булькала жидкость. Подняв свою кружку, майор тихо произнес:

— Это чистый спирт, кому надо, может развести. Пьем один раз и за встречу, и чтобы помянуть погибших. Кто останется жив и вернется назад, устроит поминки по полной программе, а сейчас главное —задание.

Сделав выдох, майор влил в рот содержимое своей кружки, подождал немного, и принялся за еду. Все последовали примеру командира.