Диверсионная команда

Волин передал Лебедеву автомат с навинченным глушителем, снял с себя разгрузочный жилет, тоже протянул мичману, оставив себе лишь нож да сунув за голенище ботинка штык-нож от «АКМ» (в потасовке лучше иметь два ножа, чем один). Затем, посмотрев на медвежью фигуру Лебедева, тихо произнес:

— Михалыч, одолжи свой макинтош.

Мичман, не говоря ни слова, снял свою амуницию, затем, сбросив с плеч ватный халат, протянул его Волину, сам остался в армейском стеганом ватнике. Взяв халат, капитан надел на голову очки прибора ночного видения и, повернувшись к Чечетову, сказал:

— Я готов.

— Значит, так, — начал со своей излюбленной фразы Чечетов, — сперва я «беру» пулеметчика, а потом твой бенефис. Понял?

— Понял, — подтвердил капитан.

— Пошли.

Чечетов двинулся вправо, пытаясь зайти со стороны пулеметной амбразуры, а Волин влево, к пролому, где со «стечкиным» на изготовку притаился Ким.

Найдя несколько глубоких трещин в стене дома, Волин решил в этом месте взбираться. Обвязав рукава лебедевского халата вокруг талии, он стал карабкаться на стену. Зажатый в правой руке нож мешал, пришлось его клинок сжать зубами. Через несколько минут капитан оказался на вершине стены, отсюда открывалось внутреннее обустройство форт-поста.

В некогда просторном помещении моджахеды обжились, по-видимому, давно. Рядом с проломом была установлена автоматная пирамида, недалеко от нее лежали молельные коврики. Несколько оконных проемов были заложены кирпичами под самый верх, оставляя лишь узкие полосы бойниц. Окно, выходящее на площадь, было заложено лишь наполовину. С внутренней стороны стоял широкий деревянный настил, на котором был установлен ротный пулемет Калашникова и несколько коробок с лентами к нему.

На краю настила сидел молоденький моджахед. На нем были советская шинель и тюбетейка, из-под которой выбивались черные, как смоль, волосы. Юноша с жадностью смотрел на группу моджахедов у костра. Поджав под себя ноги, вокруг костра сидело шестеро душманов, лица многих заросли длинными бородами, это были повидавшие жизнь воины. Несмотря на то, что пирамида была заполнена оружием, возле каждого «духа» лежал автомат, они чинно пускали по кругу большую самодельную трубку.

Волин догадался, что задача этого поста заключалась в ведении флангового огня по атакующим президентский дворец.

Развязав рукава халата и растянув его перед собой, Игорь приготовился прыгнуть вниз... Из темноты оконного проема появились две руки. Одна схватила юношу в тюбетейке за горло, вторая прикрыла ему рот. Рывок — и лишь мелькнули ноги в самодельной обувке. Душманы по-прежнему курили хаш. «Ну теперь и мне пора», — подумал Волин, опуская на глаза прибор ночного видения. Сконцентрировавшись, он прыгнул прямо в центр круга, в полыхающее пламя костра.