Диверсионная команда
Нехорошее слово: диверсант. Но это если он чужой. А что, они бывают и свои? Бывают, и еще как! И берутся за работу там, где под угрозой интересы страны, а возможности дипломатов исчерпаны. Работа диверсанта - смерть... Глава таджикской оппозиции не прочь завести шашни с Западом. Если это удастся, рухнут южные позиции России и всего Содружества. Этот деятель должен быть уничтожен. Но он - в Афганистане! И туда отправляется отряд диверсантов. На их пути сотни тысяч вооруженных душманов, армии трех государств, агенты западных спецслужб...
Взяв со своей кровати куртку, он двинулся вслед за выходящими из помещения офицерами.
Штаб группы размещался в кузове «шестьдесят шестого», под брезентовым тентом скрывался обшитый металлическими листами «кунг», внутри которого был стол, радиостанция, несколько табуретов.
В центре стола сидел майор Чечетов.
— Садитесь, — сказал он вошедшим."
"Не спеша все рассаживались вокруг стола, где была расстелена карта, на которой розовым цветом был обозначен район утреннего изучения группы.
— Наконец получено задание, — сообщил собравшимся майор, — операция «ХЕ 103 «Упреждение», где главная роль отводится нашей группе. Нам предстоит пересечь таджикско-афганскую границу, углубиться на территорию сопредельного государства на расстояние сто двадцать километров. Здесь в развалинах старой крепости находится штаб таджикских фундаменталистов. Наша задача ликвидация их лидера Абдулхана Юсуфа Нурадина.
На стол легла пачка фотографий, на них был изображен еще не старый мужчина с черной окладистой бородой, в белой чалме, в полувоенной форме без знаков различия, но затянутый кожаным ремнем с портупеей и с автоматом у бедра.
— Почему надо вмешиваться в дела таджиков? — поинтересовался Ким, разглядывая фото лидера сепаратистов. — Ведь до недавнего времени говорилось, что Российская армия не вмешивается во внутренние дела таджиков, что же сейчас произошло?
— По полученным агентурным данным, с Нурадином хотят заключить договор английские спецслужбы. А это денежные инвестиции, новое оружие, английские инструктора. И забьет тогда «фонтан» русской крови с новой силой по всей длине таджикской границы. Этого допустить нельзя, — объяснил смену ситуации Чечетов. — Еще есть вопросы?
Все молчали. Каждый, узнав, что его ждет, думал сейчас о своем. Это потом будет подготовка, изучение, отработка действий, когда мозг и рефлексы будут задействованы лишь на одно — на выполнение задачи. А сейчас каждый думал о личном.
— Хорошо, — сказал командир группы. — Сегодня еще изучайте карты. Завтра будем заниматься изучением макета крепости и теоретической проработкой операции. Вечером выезд на стрельбище, пристреляем оружие, поработаем в боевом применении. Всё, все свободны...
Местом для стрельбища было выбрано старое брошенное еще при советской власти высокогорное таджикское село.
Два десятка полуразрушенных каменных и глинобитных домов с обвалившимися крышами и выбитыми окнами. Группу Чечетова доставили сюда на броневиках в сопровождении двух взводов охранения. Пока бойцы спецназа разминали затекшие от долгой езды ноги, солдаты охранения занимали позиции по периметру деревушки.

















