Дочка папы Карло

Когда мы вошли в это небольшое помещение, мне показалось, что я попала в некий музей кружева. Не слукавила бабуля, когда говорила, что сызмальства плетёт — оно было везде. Помимо ажурных салфеток как таковых, им было оплетено всё, что вообще поддавалось подобной обработке: окантовка светлых шторок, скатерть на столе, накидка на уютное кресло, кроватное покрывало, из под которого, в свою очередь, тоже выглядывал богатый подзор*, до самого пола опускаясь широкой сборкой. В общем, кружево на кружеве.

— Не хватает только кружевного ковра. - внутренне улыбнулась я, — А что, смотрелось бы красиво.

И дорого… Ей бы сюда ту самую машинку, которой баба Нюра шнуры плела — вот бы диковина была! — неожиданно вспомнилось из прошлой жизни, — А то ли взять, да вспомнить ту конструкцию — я же её своими руками разобрала и собрала! Да ну… С моей-то ""рукодельностью""…

Ладно, оставим бредовые идеи и займёмся реальностью.

С этого момента началась более-менее складная жизнь в графском имении. С Серафимой мы, можно сказать, подружились. Девочки, заметив расположение няньки тоже легче пошли на контакт. Младшую предстояло обучать с азов.

Тестирование Александры показало, что базовыми знаниями она владеет, но и только. Но с ней, как раз всё обстояло довольно просто — старшая сама была готова обучаться. Её доверие ко мне росло с каждым занятием — новой гувернантке было чему научить любознательную девочку.

С Лизонькой приходилось идти на всяческие ухищрения, облекая обучение в игру — она была не очень-то усидчивой. Что не делало её менее славной. Поначалу даже пришлось привлекать игрушечных персонажей — кукольных подружек маленькой графини, которых высаживали рядком, чтобы ""учительница"" — Лиза могла преподать им алфавит и счёт.

Ну а для этого, соответственно, самой ""учительнице"" приходилось для начала чему-то научиться. Таким образом организовался очень даже удачный способ проверки пройденного материала.

В общем, скучать оказалось некогда. С моими воспитанницами было интересно. Но, спустя некоторое время, я начала задумываться о том, что почти все двадцать четыре часа в сутки я занята только ими. Живу их бытом, заботами, каждым их действием. Жалованье мне за это положили приличное — тысячу рублей в год**, однако своей собственной жизни у меня практически не осталось.

Совершенно не понимаю, когда и каким образом моя предшественница в таком режиме умудрилась устроить личную судьбу.

Ольга Петровна была довольна. Не скажу, что прогресс двигался семимильными шагами. Однако, Саша делала заметные успехи. А касаемо Лизы, делать выводы было пока слишком рано, но родители были рады уже тому, что её вообще удалось вовлечь в процесс обучения.

Постепенно перезнакомилась с дворовыми людьми.