Договор на тройню

— Знакомы? — весьма заносчиво выспрашивает он.

— Нет.

— Ну как же, душенька, неужели вы меня не узнали?

Табуреточка надсадно крякает под этим слонопотамом, но стоически выгибается, выдерживая большой вес.

— Нет. — пискаю я.

— Хм. — хмыкает мужчина, — Вообще-то, я звезда ЛитРПГ! У меня пять тысяч подписчиков! Ну конечно, вы — женщина, что вам в мужских жанрах делать?

Действительно. Опустим то, что много девушек берет мужские псевдонимы и пишет прозу для настоящих суровых мужчин, ну да ладно, видимо этому экземпляру сие невдомек.

— Я — Павел Ахно! — важно представляется мужик.

— Риша Стар. — пискаю я.

— Тьфу ты! Лырщица, стыд какой! — качает головой противный мужик. — Мне даже с вами сидеть в одном павильоне противно!

М-да… дожили. Вот по жанровому признаку меня еще никто не оскорблял.

— Можете встать и уйти. — пожимаю плечами.

Глава 7

Арина

— Я?! — кипятится мужик. — Встать и уйти?! А вы знаете, что мои книги напечатали?!

— Поздравляю.

— Да! В издательстве! Тиражом аж в триста экземпляров!

— Невероятно. — ухмыляюсь я.

— А вы мне, встать и уйти, говорите! — обижается мужик.

— Ну вам же противно со мной сидеть.

— Вот именно! Хорошо, что вы это понимаете! — мужик демонстративно воротит от меня нос.

На наш стенд тем временем впархивает ярко-рыжее нечто. Худая вертлявая теточка средних лет, очень подвижная, точно огонек.

— Так. Я ничего не пропустила? Читателей еще нет?

Теточка берет табуреточку и ловко втискивается за столик между мной и слонопотамом.

— Ася Торн, — представляется она, глазами выискивая бумажку со своим именем.

— Риша Стар. — улыбаюсь я даме.

— Тьфу ты, одни лырщицы тут собрались! — снова плюется ядом Паша.

Ася высокомерно оглядывает противного мужика, и наклоняется ко мне:

— Не обращай внимания, он вечно недовольный. С мамкой до сих пор живет, девственник, вот и злится на красивых девушек.

— Вы все проститутки и развратницы! Только про влажные мечты про боссов и можете писать! — насупливается Паша.

— Ой, а ты тут такой гениальный выискался, — фыркает Ася, — только и может про гаремы в своих книжулях писать, потому как в реале тебе ни одна нормальная баба не…

— Господи, молодежь, вы что наделали?! — слышу я голос Сергея Витальевича поверх голосов ругающихся писателей.

Пытаюсь заглянуть за спину слонопотама и понимаю: произошла катастрофа!

Вскакиваю с хлипенькой табуреточки и несусь в сторону своих деток.

— Не-е-ет!!! Динарочка! Давид! Марат! — прижимаю похолодевшие ладони к разгоряченным щекам.

Но поздно: ори — не ори, а новенькая стопка книжек уже полностью разрисована фломастерами.

— Вы зачем книги трогали? — только и могу спросить я.

Дети втягивают головы в плечи и мне становится их жаль.

— У нас бумага закончилась. — басит Давидка.