Досье на Крошку Че

Выслушав мой пространный рассказ, Нина некоторое время смотрела в окно, потом тихо сказала:

— Вот оно как! Закапывал человек тайну, забрасывал ее кирпичами, утрамбовывал, все ростки затоптал, ан нет, через много лет наружу проросла. Людям свойственно успокаиваться и наивно полагать: если прошел год, а над могилой беды висит тишина, следовательно, опасаться нечего, погибли свидетели. Ан нет, живехоньки людишки, здоровехоньки. Вот как я, например, — хоть и ополовиненная, да с памятью! Да уж, много чего я тут передумала. Вас ко мне сам господь привел! Знаете, что я поняла?

— Что? — одними губами спросила я, испытывая по непонятной причине жуткий ужас. Так страшно не было мне даже в детстве, когда на спор шла в полночь через кладбище.

— Я все раскидывала мозгами, — размеренно забубнила Нина, — почему я вдруг на перроне плюхнулась. Ведь кто-то меня в спину толкнул, да сильно так, со злобой. И еще интересный момент. Несчастье со мной случилось утром, в понедельник. А тут вот какая деталька: именно в первый день недели электрички тогда по-идиотски ходили — на нашей платформе останавливались, а на предыдущей нет. Расстояние между этими станциями, если по рельсам катить, большое, а коли пешочком, через лес идти, то километра нет. Вот народ, который обычно на предыдущей Садовой садится, к нам на платформу Котово и несся. Поэтому по понедельникам всегда на нашей станции образовывалась странная толчея. А в остальные дни свободней было, поезд Садовую не промахивал, забирал пассажиров. И еще информация к размышлению: перед тем как упасть, я запах уловила, очень странный, словно только что пирог яблочный из печки вынули, — ваниль, корица…"

"— Наверное, кто-то надушился, — предположила я. — Есть подобные духи, называются «Родной дом».

— В самую точку, — кивнула Нина, — именно так. Любимый аромат Лидии Константиновны. Я когда в больнице лежала, все головоломку складывала, и как ни посмотришь на ситуацию, одно получалось: Лидка меня спихнула.

Я вскочила с кресла.

— Сядьте, — махнула рукой Нина, — не договорила еще. В субботу, за два дня до несчастья, я с Лидкой встречалась. Жадность меня сгубила — квартиру купить мечтала, денег захотела. Она ничего не дала, но сказала: «Приезжай в понедельник после работы. Не держу дома большие суммы, сейчас банк уже закрыт, только в понедельник смогу со счета нужное взять. Жду тебя около восьми вечера». Я, дура, поверила. И где оказалась в понедельник? В реанимации. А теперь соотнесем факты: прошу крупную сумму, подтверждаю, что в понедельник поеду на работу, прихожу на платформу, ощущаю совершенно идиотский запах обожаемых Лидкиных духов и получаю пинок.