Досье на Крошку Че

Продолжая вещать о своей полнейшей неосведомленности, Женя провела меня в гостиную, обставленную мебелью из гнутых трубок, и, указав рукой на нечто, более всего напоминающее огромный кусок прозрачного мыла, предложила:

— Садитесь.

Я осторожно устроилась на «мыле». К удивлению, кресло оказалось удобным, оно услужливо прогнулось, потом слегка выпрямилось и обхватило мое тело.

— Это новый материал, — пояснила Женя, явно посмеиваясь над реакцией гостьи, — так называемый умный стул, он замечательно расслабляет позвоночник. Классно, правда? Дорого стоит, но для себя ничего не жаль, ведь так?

На всякий случай я одобрительно кивнула, хотя была совсем не согласна с утверждением Жени. Захоти Маруська шубу из соболя, даже не охну, в магазин побегу, а вот приобретение губной помады для собственных нужд выбьет меня из колеи. Обязательно накатит приступ жадности и дискомфорт. Женя, видимо, из другой породы, и ей от этого, наверное, легче жить.

— Вы любите Катю? — приступила я к допросу.

— Нормальная девчонка, — пожала плечами Женя, — мы с ней не особо общались, жаба мешала.

— Кто? — удивилась я, мгновенно подумав про жадность.

— Свекровь. Мамаша Игоря, Лидия Константиновна, — пояснила Женя. — Вот уж, блин, сволочь!

Развела нас с Игорем, да так ловко, что и придраться не к чему. Лидка мне с Катькой общаться не давала, я с девчонкой редко разговаривала.

— Но на свадьбе Тришкина вы сообщили падчерице о самоубийстве Юли.

— И чего?

— Откуда вам известна такая информация?

— Какая? — прикинулась идиоткой Женя.

— О суициде, — терпеливо ответила я.

— Ну.., не помню. Кто-то рассказал.

— А кто именно?

Женя попыталась наморщить лоб, но потерпела неудачу, обколотые ботоксом мышцы не захотели повиноваться хозяйке.

— Э.., э… Вроде Сима Полунина, — выдавила наконец из себя экс-супруга Игоря Тришкина. — Она в тот день была с ними.

— С кем? — насторожилась я.

Женя замялась, потом собралась с духом и сказала:"

"— Ничего я против Катьки не имею, она мне не мешала. Особой любви, правда, мы друг другу не демонстрировали, но вполне нормально уживались. Все Лидка, дрянь… Она хотела сыночка в личном пользовании иметь, а Игорек бабник, его к одной юбке не пристегнуть. Вот в Лидке и идет борьба. Ясное дело, сынишку-красавца, вокруг которого бабье роем вьется, иметь приятно, с другой стороны, позволить всяким женам вертеть Игорем она не хотела. Лидии постоянно кажется, что жены не проявляют по отношению к ее сыну должного внимания и заботы. Никак она понять не хочет: теперь иные времена на дворе, у всех прислуга имеется, и жена вовсе не обязана свое здоровье на кухне да с пылесосом гробить. Представьте, Лидка мне замечания делала типа: «У Гарика в шкафу нет свежих рубашек». Или: «Евгения, ваш муж ходит в грязной куртке».