Досье на Крошку Че
Ох, какой переполох в доме большого семейства Даши Васильевой! К ним нагрянула Милиция. С инспекцией. От ее вердикта зависит, может ли Денька, сын Дашиной подруги, жениться на своей избраннице. Потому что избранница — любимая внучка строгой бабушки.., со странным именем Милиция. Борясь за Денькино счастье, вся семья, включая полковника Дегтярева, изображает из себя непонятно что. Но Даше все эти домашние интриги совсем не ко времени — у нее новое расследование! Она одна может вытащить на свет божий тайну смерти художницы Юлии Тришкиной. Основная версия гибели — самоубийство, но Даша и шестнадцатилетняя дочь Юлии Катя сильно в этом сомневаются. Только стоило ли будить спящую собаку…
Я снова свалилась на пол, прямо в лужу варенья, и стала трястить от хохота, предварительно запихнув себе в рот угол одной из валявшихся на паркете подушек.
Представляю, какие ощущения испытывает сейчас гостья. Всунулась в спальню, а там… Постельное белье на полу, матрас сброшен, хозяйка валяется на паркете, вся облитая вареньем, хорошо хоть не голая, а в пижамке. Муж ее (не забудьте, что на время визита Милиции Дегтяреву был присвоен этот статус) в полураспахнутом халате, красный, потный, остатки волос, окаймляющие лысину, стоят, словно иголки у обозленного ежа. Да уж, почище Камасутры… Забавники, однако, эта супружеская парочка, вон какие у них бойкие сексуальные игры… Вот что должна была подумать Милиция.
— Ты поняла, о чем она говорила? — потряс головой полковник. — Странные намеки какие-то делала. И что мы должны продолжать?
Я вытащила изо рта угол подушки и, пытаясь справиться с хохотом, ответила:
— Ерунда! Мало ли какие мысли приходят на ум крайне положительным бабушкам.
* * *Утром я предусмотрительно решила не высовываться из спальни. Хватит с меня вчерашнего ужина. Выждав, пока часы покажут девять, я взяла мобильный и набрала наш домашний номер.
— Алле, — промурлыкала Ирка.
— Поднимись ко мне.
— Это кто?
— Я. Неужели не узнала?
— А вы где?
— У себя, на втором этаже.
— На каком втором этаже? — заорала домработница.
— У нас один второй этаж.
— Не понимаю.
— Ира, иди по лестнице в мою спальню.
— Зачем?
Судя по разговору, Милиции около Ирки не наблюдалось.
— Потому что надо! — велела я.
— У кого?
— У себя, — рявкнула я.
Дверь распахнулась, на пороге замаячила Ирка с трубкой, прижатой к уху.
— Ну, вошла, — загудела она. — Дальше чего?
Я села на кровати.
— Ирина!
Домработница уронила трубку.
— Господи! Вы дома!"
"— Ну, конечно.
— А зачем звоните?
— Не хотела спускаться вниз.
— Почему?
Бесконечные глупые вопросы стали раздражать.
— Лучше объясни, кто разрешил тебе взять мое новое платье.
Ирка махнула рукой.
— Ольга велела. Всех в гостиной собрала и проинструктировала.
— На твоем переднике изображение мопса!
— Зайка пообещала сегодня другой купить.
— Но почему именно мое платье решили сделать униформой горничной?
— А чье ж еще? — уперла руки в бока Ирка. — У Манюни все вещи цветные, а в Ольгины мне не влезть.
Вот тут я испытала глубочайшее негодование.

















