Досье на Крошку Че

Пластиковый стол поражал разнообразием наваленных на него предметов: пустые консервные банки, наполненные бычками, ломти засохшего хлеба, расческа, несколько смятых газет, банка из-под майонеза, вилка с наколотым куском заветренной колбасы, сломанная сигарета, несколько пластиковых зажигалок, нож с погнутым лезвием…

Под стать интерьеру был и хозяин — помятый мужчина неопределенного возраста со взором тухлой селедки. На Вадиме болтался спортивный костюм, из-под куртки выглядывала футболка, вся в пятнах.

— Чего надо? — вопросил Карякин и икнул.

Я поморщилась. Потом, решив забыть про хорошее воспитание, подошла к покрытому жирной пылью окну и распахнула форточку.

Струя холодного воздуха влетела в духоту.

— Ваще, да? — обиженно прогудел Карякин. — Закрой, а то заболею.

— Маловероятно, — очаровательно улыбнулась я. — Организм, пропитанный спиртом, на долгие годы приобретает иммунитет к простудным заболеваниям. Вы отправитесь на больничную койку не от сквозняка, а от цирроза печени или алкогольного слабоумия.

Карякин снова икнул.

— Ну, ваше… — изумленно повторил он. — Ты кто такая?

— Даша Васильева.

— И что? — заморгал Вадим. — Откуда пришла? А, дошло: ты по объявлению… Квартиру мою купить хочешь? Лады. Только мне нужно место для жилья.

— Совершенно не собираюсь производить операций с недвижимостью, — ласково продолжила я, — меня направила сюда Серафима Полунина.

— С какого ляду?

— Я продюсер на телевидении, хочу снимать сериал, нечто типа «Саги о Форсайтах» [7]. Сто серий.

— И чего? — неожиданно трезвым тоном осведомился Карякин.

— Серафима Полунина сказала, что у вас есть сценарий, крайне интересная история о неких коллизиях из жизни семьи Тришкиных.

Актриса хочет исполнить в сериале одну из центральных ролей, поэтому дала мне координаты.

Карякин вскочил, но пошатнулся и ухватился руками за край стола. С огромным усилием удержал равновесие и проорал:

— Сидите тут, сейчас вернусь.

Потом, стараясь не заваливаться на бок, отбыл в ванную.

Я осталась терпеливо ждать на кухне. Прошло довольно много времени, прежде чем хозяин квартиры вновь объявился.

Теперь Карякин выглядел иначе. Спортивный костюм сменила пара брюки-пиджак, кстати, вполне приличная, чистая и даже выглаженная, на шее Вадима был завязан темно-синий галстук, лицо оказалось гладко выбрито, и пахло от мужчины хорошим одеколоном.

И каким же это образом он сумел столь быстро преобразиться? Меньше всего сейчас Карякин походил на алкоголика.

— Еще раз здравствуйте, — глубоким, хорошо поставленным голосом сказал он. — Прошу извинить, затеял ремонт. В комнате мебель сдвинута, обои содраны, там бригада молдаван работает.

Я закивала:

— Да, да, понимаю.

— Сам временно на кухне ючусь, — спокойно врал дальше Димон.