Единственная для Цербера

И пусть больница была не лучшим местом для занятий сексом и вообще для воссоединения с любимой, Тимуру было на это наплевать. Главное, что она будет с ним рядом, что он, наконец, сможет получить ее, ощутить член внутри нее.

Она пришла ближе к восьми часам. Прошла внутрь и неловко остановилась, заметив накрытый стол к его кровати.

— Тимур, — слегка улыбаясь, произнесла Аня. — Зачем это все?

— Хотел тебя порадовать. Иди ко мне ближе. Садись, — похлопал по месту на кровати и подождал, пока Аня сядет рядом.

Она неловко разместилась рядом с ним, приняла наполненный бокал и как-то слишком быстро и много отпила. Впрочем, пусть, ей нужно расслабиться, чтобы она не была скованной. Он хотел Аню такой, какой она была раньше.

— Вкусное, — улыбнулась, отпив еще вина.

Тимур оторвал винограднику и поднес к ее губам, провел по ним и в втолкнул ягоду в рот, просунув и свой палец. Не стоило и говорить, что на этот, вполне невинный жест у него встал. Член буквально рвался наружу, но Тимур не спешил. Хотел насладиться ею, посмотреть на то, какой она будет расслабленной. Спустя два бокала Аня перестала быть скованной, расправила плечи и даже стала улыбаться.

Тут он и притянул ее к себе, впившись в ее губы поцелуем. Она была невероятной на вкус. Такой, какой он ее помнил: нежной, но вместе с тем и раскрепощенной. Чтобы не шарахалась его, как огня.

Глава 16

Аня

Я до конца не верила, что пришла к нему по собственному желанию. Что наплевала на все возможные внутренние табу и просто собралась и пришла. Ведь знала, что он зовет меня отнюдь не поговорить и не чай пить. Знала и пришла, потому что хотела. Одна мысль от того, что мы займемся сексом сводила меня с ума. Я соскучилась по нему. По его рельефному сильному телу, по губам и рукам, знающим, как доставить мне удовольствие.

— Расслабься, Аня, — больше нет приказов, только легкая просьба, от которой тело тут же покрылось мурашками.

Мне было интересно, как долго он продержится и не сорвется. Как долго сможет быть нежным и как скоро его внутренний зверь, его Цербер, вырвется наружу. Я ждала этого момента, потому что мы были знакомы с ним, потому что я стонала под ним, впивалась ногтями в кожу спины, оставляла отметин и дурела от одного дико страстного взгляда, направленного на меня.

Тимур опрокинул меня на кровать и навис сверху, пробежал жадным взглядом по телу и накрыл грудь ладонями, вырывая из моего рта стон блаженного удовольствия. Закрыла глаза и слегка выгнулась навстречу его рукам. Я соскучилась, мое тело соскучилось настолько, что внизу живота тут же стало томительно болезненно, а лоно покрылось влагой.

— Иди ко мне, — притянул к себе за бедра и провел руками по оголенным ногам, пробираясь выше.