Единственная для Цербера

Я уверена, что все будет в порядке, что Тимур поверит мне и сделает все, чтобы помочь Зеки выбраться.

Я вошла в его спальню и остановилась в нерешительности, потом подошла к кровати и села, не зная, куда себя деть. Тимур не появлялся, наверное, в течение получала. За это время я думала о том, что нужно бы сходить к Давиду. Даже поднялась, чтобы украдкой выйти, но остановилась на полпути, потому что дверь открылась и на пороге показался Тимур.

Слегка пошатываясь, он прошел внутрь и бросил на меня мимолетный взгляд.

— Ложись, — приказал он и мое сердце пропустило удар.

Я никогда не видела, чтобы он был настолько пьяным, что едва держался на ногах.

— Тимур, — застонала я, но услышала лишь тот же приказ:

— Ложись!

Некоторое время я стояла на месте, не зная, что предпринять. В итоге я уже хотела двинуться к кровати, когда услышала:

— Чего ждешь?

Я не хотела. Не так. Он должен знать правду. Я решительно направилась к двери, даже успела опустить ручку вниз, но внезапно меня развернули и голос Тимура, полный злости и ненависти произнес:

— Я, мать твою, приказал тебе пойти и лечь.

— Я не хочу, — замотала головой. — Не так.

— Я хочу, поняла? — проорал мне в лицо и одним рывком разорвал на мне кофту. — Я хочу. Трахать тебя буду, Аня. Брать. Так, как я того пожелаю и тогда, когда я хочу.

Глава 20

Аня

— Не будешь, — замотала головой. — У меня есть записка, Тимур, — решительно сказала я. — Доказательства, что Зеки не виновен и не делает ничего, что навредило бы тебе.

Засмеялся. Откинул голову назад и заливисто расхохотался, смотря мне в лицо.

— Не сделал ничего, что навредило бы мне, говоришь? А как же время, проведенное в больнице? Обстрел? Тоже этого не было, скажешь?

— Его заставили, — упрямо заявила и подошла к Тимуру ближе. — Заставили, Тимур, — потянулась к нему, но он перехватил мои руки, развернул к себе спиной и толкнул к кровати.

— Я не верю тебе, слышишь?

Внутри все похолодело от его действий. Он грубо толкнул меня на кровать и задрал платье к пояснице.

— Прекрати, — крикнула я. — Прекрати, Тимур, Зеки верен тебе.

— Заткнись! — рыкнул так, что все, что я могла сделать — прикрыть глаза и заскулить.

Все, что я поняла в тот момент — не отпустит. Не даст возможности оправдаться и оправдать Зеки. Верит каким-то другим словам, кому-то, но не мне."

"Я что-то еще говорила, умоляла, требовала, надеялась, что он отступит, что ничего не сделает. Какая-то часть меня все еще верила в это. Надежда умирает последней, верно? Моя еще жила. До тех пор, пока Тимур не стянул с меня трусики и не коснулся меня там. Я дернулась вперед, но его жесткие руки удержали меня на месте.

— Тимур не нужно, — по щекам потекли слезы, застилающие глаза.

Я не знала, что мне делать, но осознание происходящего больно резало по сознанию.