Единственная для Цербера

Потому что слишком мало времени прошло после рождения Давида, потому что морально я еще не готова и потому что над нами нависла угроза, длиной в неизвестность.

Я не знаю, когда все это закончится, да и Тимур не может дать никаких четких ответов. Мне страшно и муторно, но я держусь, беру Тимура за руку, переплетаю пальцы и склоняю голову на его плечо. Так я показываю свое доверие. Когда он все мне рассказал я не верила. Не хотела слышать о какой-то слежке, о том, что нас слушали, поэтому нужно было все это, да и о том, что его шантажируют, требуют от него выполнения каких-то соглашений."

"Только потом я поняла, кто именно его шантажировал. И кто требовал того, чтобы мы были далекими друг от друга. Тот мужчина, что приходил к Тимуру, тот, кто говорил мне что-то о Зеки и тот, кто якобы рассекретил меня. Первое время я думала, что Тимур действительно поверил ему. Послушал его, а не мои доказательства и только после той ночи, когда искали Вику, я поняла, что все было не так. Что на самом деле Тимур мне верил, просто так было нужно.

С того времени я стала чувствовать своего мужчину. Понимать изменения в его тоне, распознавать игру на публику. И только иногда мы могли быть предельно откровенными друг с другом и близкими. Это напрягало, потому что я хотела спокойствия, тишины и счастья своему ребенку. А теперь и двум деткам. Я не хочу жить в страхе, не хочу, чтобы Давид видел эту игру. И я знаю, что и Тимур не хочет.

— Волнуешься? — поинтересовался мужчина и крепче сжал мою ладонь.

— Да, — честно ответила я, решив, что нет никаких оснований что-то скрывать. — Волнуюсь, хотя и знаю, что это глупо. Я хорошо себя чувствую, за исключением тошноты, но это нормально, — я затараторила и, поняв, что успокаиваю скорее себя, нежели Тимура, замолчала.

— Все будет хорошо, — уверенно произнес Тимур. — Все решится, обещаю.

Я увидела изменения в его поведении после моего сообщения о беременности. Он и до этого изменился. Перестал приказывать, стал относится теплее и нежнее, но сейчас… эту трепетность, с которой он держит мою ладонь, это расслабленное лицо, когда я улыбаюсь ему, это невозможно не заметить. И это откровенно радовало меня. Я поняла, что Тимур умеет быть другим. Что он может быть тем самым идеальным мужчиной, о котором я всегда мечтала.

— Смирнова Анна, войдите в кабинет, — оповестили меня по микрофону.

Мы с Тимуром синхронно поднялись со своих мест, вышли из комнаты ожидания и направились в кабинет. Уже около дверей я посмотрела на Тимура и произнесла:

— Думаешь, хорошая идея идти со мной?

— Нет, — совершенно искренне ответил мужчина. — Но я хочу увидеть своего сына. И увижу.

Тимур решительно открыл дверь и пропустил меня внутрь, правда, руку мою отпустил.

— Присаживайтесь, — тут же произнесла гинеколог.