Единственная для Цербера

Изливала душу передо мной и мне почему-то стало жаль ее. Отчего-то я поняла, что она никому не говорила этого, а если и говорила, то точно не сыну, который терпел жестокость от отца. Наверняка отца Дани выставляла в выгодном свете. Делала из него человека, которого нужно уважать несмотря ни на что.

Отчасти я ее понимала, но не до конца. Мне все же казалось неправильным возвышать отца, когда он так поступал с ребенком.

— Мне ужасно жаль, что вы не подумали о Тимуре, что вместо того, чтобы растить его веселым ребенком, вы растили в нем ненависть. Вы и ваш муж. Вы хоть раз разговаривали с Тимуром по душам? Открывались ему? Говорили, что любите? — я горько усмехнулась. — А ведь он подумал о вас. Привез сюда, чтобы защитить, старается сделать так, чтобы мы поладили, а вы прекратили свои нападки. Он безумно любит вас, а вы строите козни за его спиной.

Я замолчала, чтобы перевести сбившееся дыхание. Не понимала я эту женщину, как не старалась. Да и не хотела. Она все время показывала свое недовольство, кричала на Тимура, что-то доказывала, в то время как сама была не то, что не лучшей матерью, она позволяла буквально издеваться над своим ребенком.

— Извини меня, Аня, — вдруг произнесла она, а я покачала головой.

— Мне не нужны ваши извинения, — ответила. — Приберегите их для Тимура.

Глава 33

Тимур

Тимур не хотел оставлять Аню наедине с матерью, но последняя очень настоятельно просила о конфиденциальном разговоре. Заверила его, что не станет говорить неприятностей и просто хочет пообщаться с невесткой. Тимур поверил и сейчас старался успокоиться, потому что изрядно нервничал. Вдруг мама все же решит не мириться с Аней, а только усугубить ситуацию. Это пугало его. Тимур не знал, как поступит мама, но все же надеялся, что она будет благоразумной.

Когда раздался стук в его кабинет, он немного встрепенулся, но старался не показывать своего волнения. Мама тихо открыла дверь и прошла внутрь. Тимур даже удивился. Покрасневшие глаза матери он видел впервые за долгое время. И это напрягло его. Он не мог понять, почему мама плакала. Неужели Аня могла сказать что-то, что ей не понравилось. В это верилось с трудом. Тимур даже представить не мог, чтобы Аня что-то такое сказала.

— Все хорошо? — спросил у матери, когда та закрыла за собой дверь.

— Да, нет… нам нужно поговорить, Тимур, — как-то обреченно произнесла она и села на диван напротив его стола.

— О чем, мама?

— Мы можем разговаривать открыто? — она в упор посмотрела на него и он кивнул. Здесь тоже не было жучков.

Дани лишь кивнула и вздохнула. Тимур не понимал, почему она себя так ведет, то ли потому, что ей сложно разговаривать, то ли она вообще сомневается, что говорить стоит. Он, пожалуй, впервые видел ее такой. Разбитой и какой-то даже расстроеной.