Фиалки на десерт

Как жить, а? Как жить дальше?

Зачем он обещал, зачем обнадежил? Допустим – не получилось. Хотя верилось в это с трудом – он всемогущ, этот М.! Звонок в банк, и ему не откажут – слишком крупная фигура, большой авторитет.

Не получилось? Или не захотел, чтобы получилось? Не захотел просить, обращаться? Ведь там как – сегодня ему, а завтра он, все понятно. Ради чего ему обязываться? Ради нее? Да кто она ему такая? Правильно – никто.

И все-таки можно было взять трубку и просто ответить: «Да, извини, не получилось». Или просто – «не получилось». Даже и не надо извиняться!

Пролежала до вечера, до темноты, укрывшись с головой одеялом.

Как будто отгородилась от этого мира, не хотела видеть эту жизнь, «идти» в нее, нырять, чтобы…

От дочки пришла эсэмэска: «Спасибо, мам». Всего-то два слова.

Ну, хорошо хоть так.

Леля оделась и вышла на улицу. Снег окончательно растаял, словно и не было, – Европа. Долго бродила по улицам, наматывая круги – чтобы хоть чуть отпустило. Промерзла до костей – зябко, сыро, промозгло. Вернулась в отель. А на ночь приняла таблетку – поняла, что так не заснет.

Перед сном – вот вопрос, будет ли он? – позвонила мужу.

– Витя! Я завтра к тебе прилечу!

Муж молчал.

– Слышишь, Вить?

– Да? – с сарказмом ответил он. – А зачем?

Она растерялась:

– Как – зачем? Прости – не поняла!

В трубке молчали.

– Я не слышу тебя, Вить! И ничего не понимаю!

Муж хмыкнул.

– Вот это точно – не слышишь! А насчет не понимаешь – все верно, Леля! И я не понимаю тебя! И скорее всего, не понимал никогда!

В трубке раздались гудки.

Леля сидела на кровати и смотрела в одну точку. Поймала себя на мысли, что не может вздохнуть – словно в грудь вбили железный кол. Сколько так просидела – сама не заметила.

Потом медленно встала и прошлась по мягкому ковру. Почувствовала, как дрожат колени и подгибаются ноги – ох, не упасть бы. Рухнула в кресло и наконец продышалась."

"Да ерунда, уговаривала она себя. Человек расстроен, болен. Он вообще был обидчив, ее муж. Обижался легко, а вот выходил из обиды долго. Конечно, его можно понять – жены нет рядом. Рядом с ним чужая женщина, выполняющая ее, Лелины, функции. Обидно? Конечно! Она его понимает. Но ничего! Завтра она прилетит и обнимет его! И все встанет на свои места – муж ведь, а? И сколько совместных лет у них за спиной, как бы там ни было! И она опять постарается ему все объяснить – про бизнес, про дочь.

И он – ну разумеется! – все наконец поймет, и обиды уйдут.

Она не замечала, что повторяет все это снова и снова вслух.

«А работа… Да ничего! Проживем! В конце концов, продадим дом. Поменяем машину «на попроще», как говорят. Квартиру – черт с ним, с центром, уедем в спальный район – например, в Крылатское. Или в Строгино – тоже неплохо. Воздух, между прочим, – не то что в центре.