Фиалки на десерт

Мама растерялась: а наша договоренность? А эта хамка ей в лицо рассмеялась: какая договоренность? Вы о чем? Вы же за зарплату работаете, а не за просто так?

Понимала ведь, что жаловаться мама не пойдет – себе дороже. А самое главное, что семейка эта мерзкая не из бедных. Бедные, кстати, всегда отблагодарят, кто чем сможет.

Муж у этой бабы – директор магазина. А она сама – завстоловой. Мама говорит, в квартире у них богатства неимоверные! Такие вот сволочи… Она так плакала от обиды и унижения! А потом сказала: «Точка! Больше я здесь не могу с этими торгашами жить».

Леля вздрогнула. Ее обожаемый дед Семен тоже был из торгашей.

– Может, хоть там заживем по-человечески, – закончила свою грустную историю Галочка и пригласила Лелю на проводы.

«Странно, – подумала Леля. – И кто их там ждет? Две курицы, если честно. Ни украсть, ни посторожить, как говорил дед Семен. И вот на тебе, собрались! Там им будет лучше! И откуда такая уверенность? Впрочем, да и хуже им будет вряд ли. Хуже и вправду некуда: комнатушка их жалкая, нищета.

А вдруг и впрямь? Хотя нет, сомневаюсь, сомневаюсь, что дело в стране и в политическом строе. Всегда дело в самом человеке, – тоже слова любимого деда. – Кто умеет заработать, тот везде заработает». Ну и немного расстроилась – все-таки старинная подруга.

С такими мыслями она пришла на проводы к Галочке."

"Увидела то, что и ожидала. Все снова было печально и жалко: и кучка престарелой родни – конечно же, нищей, убогой, печальной и очень плаксивой: какая-то тетя, племянник, ее сын, вечный холостяк и зануда, громко сморкавшийся в несвежий платок.

Сестра Галочкиной матери – старая дева, некрасивая до неприличия, громко и жалобно причитающая: «Как же так, девочки? Как мы без вас?» Две ее же подруги из поликлиники – явно брошенки или старые девы, какая разница? Картина примерно одинаковая. Печаль, беднота, душные объятия, бесконечные слезы, неловкие и бестолковые слова. Грустно, как же все это грустно… И стол прощальный был похож на поминальный – почему-то стояла бутылка кагора, церковного, старушечьего вина. И салатики бедные: свекла, капуста, морковка с плавленым сыром.

Галочка и ее мать были растеряны, встревожены и, кажется, подавлены происходящим – Галочка, правда, пыталась храбриться. А тетя Лена, Галочкина мать, нет, не пыталась. Всхлипывала вместе с тоскливой родней: «И правда! Как же мы будем без вас?»

Леля ворвалась, как поток свежего ветра, как яркое солнце – юная, красивая, модная, пахнущая сногсшибательными духами.