Его вторая семья (СИ)

Я так не хотел быть похожим на своего отца! Больше всего на свете я этого боялся — стать таким же. Чувствовал что нет любви к Моту. Может, было бы легче, испытывай я к нему антипатию. Но Матвей мне понравился, я привязался к нему, жалел его, а полюбить так и не смог. И давил в себе это чувство нелюбви, ненавидел себя за это — как можно родного сына не любить? Неужели, я как мой отец?

А дома была Соня, Макар. Возвращался к ним, к любимым. И снова была вина: за враньё, за ворованное у них время. А еще вина перед Мотом, ведь к ним с Полиной я приходил, заставляя себя, а к Соне и Макару я летел…

Моту пора было идти в школу, Полина заговорила о возвращении на родину, отец тоже подключился. И я решил: пора. Приедут, я найду как признаться во всём Соне. Не мог больше так жить.

И не уберёг.

Просил Макара врать, обманув собственного ребёнка чтобы он меня прикрыл — Макар ведь даже не понимал этих взрослых игр, он мне как отцу верил. А я подвёл.

И Соню подвёл.

Полину не хотел. Да, я подружился с ней, доверять стал. Жалел её, кретин, даже родство чувствовал — она слушала меня, делала вид что поддерживает. И я вёлся. Тяжело было: Соня не знала правды, а Полина всё знала, с ней можно было быть откровенным. Но не было любви к ней, не было желания, она для меня бесполой стала после той проклятой ночи.

Я говорил ей всё это торопливо, боясь, что перебьёт, не дослушает. И закончил:

— Я каждый раз хотел как лучше. Загнался, не соображал из-за паники, но я клянусь, Соня, я каждый раз хотел как лучше! Я пытался.

— Я верю, — Соня устала от нашего разговора, отвела глаза. — Верю, что как лучше хотел, но важно лишь то что получилось. Ты лишь извинялся передо мной, а действия… ты каждый раз делал только хуже. А шансов было множество. Я каждый раз говорила себе что это последняя капля, но каждый раз это было ложью. Всё можно было если не исправить, то хоть постараться. Денис, — вздохнула жена, — наверное, я тоже во многом не права. Могла вступить в ту борьбу, которую со мной затеяла Полина. Могла не прогонять тебя. Быть более чуткой и понимающей.

— Ты не виновата ни в чем."

"— Может быть. А может и виновата. Я просто выбрала Макара. Ты был таким слепым и глухим, что я опустила руки. У меня не хватило бы сил на всех: свой рассудок удержать, быть хорошей мамой, и еще и вытаскивать того, кто так хотел в болоте увязнуть. Ладно, это всё лирика. Мы разводимся.

Подбежал к жене, обхватил её за плечи — Соня даже не сопротивлялась, не стала стряхивать мои руки.

— Я тебя люблю!

— Я тоже тебя люблю, и это трагедия. Семьи-то больше нет. А любовь… а что любовь? Толку-то. Хватит, — Соня поднялась, она будто и не почувствовала моего прикосновения, руки мои упали, я больше не чувствую тепла её тела, жена отстранилась. — Я тебя не гоню из дома.