Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Она не ошиблась, платье очень шло к ее волосам и коже. И вовсе оно было не длинное, лишь чуть прикрывало колени.

— У нас есть под это платье туфли и клатч, — отмерла одна из продавцов и принесла их Дине.

— Посчитайте, пожалуйста, сколько я должна, — повернулась та к Инге.

Платье стоило почти в полтора раза дороже, но Дина решила вернуть Максиму переплаченную часть и, нагруженная пакетами, села в подъехавшее такси. Настроение ей теперь не могла испортить даже поджавшая губы Инга, едко выпустившая Динке вслед какую-то колкость. Это было хорошо видно через огромную витрину.

* * *Динка ехала в такси и нетерпеливо поглядывала на часы. Хоть бы не опоздать! Она сказала Максу, чтобы тот ехал в ЗАГС сам, а теперь застряла в пробке. Но кто же виноват, что Вика так далеко живет?

Максим попросил ее созвониться с кем-то из жен его парней, чтобы те посоветовали Дине приличный салон, он хотел, чтобы она хорошо выглядела на свадьбе Ворона, поскольку молодоженов вознамерился осчастливить своим присутствием сам Чайковский. Для Сергея то, что Бетховен соблаговолил приехать на его свадьбу, было хорошим знаком — его выделяют, значит карьерный рост не за горами.

Динка не стала никого спрашивать, ее одноклассница Вика недавно вернулась из той самой столицы ближнего зарубежья, куда ее звал Шагалов, где закончила курсы парикмахерского мастерства Жака Дессанжа. Она одна знала, как обращаться с Динкиными волосами, и если из них можно было соорудить что-то путное, то это было под силу только ей.

Над прической бились больше двух часов, но результат того стоил. Вика полностью выпрямила Динины волосы и уложила волнами по краям, а сзади собрала в хвост, который спадал такими же волнами, а кончик его закреплялся у основания.

Красились тоже в четыре руки, здесь было проще, хорошая косметика, на которую она присела с тех пор, как начала работать в казино, сама ложилась как надо, не то что та дешевая дрянь, которой приходилось пользоваться раньше. Плюс Вика, в школе одним глазом подсматривающая за стилистами. В общем, когда Дина встала перед зеркалом, они обе некоторое время молчали.

— Ну, мать, ты даешь, — наконец смогла произнести Вика, опуская небольшое круглое зеркало, с помощью которого она показывала Динке «тыл».

— Это ты дала, Викусь, — только и выговорила Динка. В зеркале она увидела совсем другую себя, ей вдруг вспомнилась безукоризненная Лана. Вика и правда была мастером от Бога, пожалуй, сейчас Лана плакала бы навзрыд. В таком виде Динку вполне можно было бы поместить на обложку какого-нибудь модного журнала.

Но главное, платье от «Селин».