Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Или как читала, накручивая на палец длинную прядь и отбивалась от приставаний, потому что «там как раз начинается самое интересное». Или как смешно дулась, когда он подшучивал над ней, а он делал это специально, потому что ему нравилось потом лезть к ней с извиниениями. А главное, не вспоминать ту синеватую жилку, бьющуюся слева на шее, когда она закидывала голову назад, кусая пальцы…

Небо застлало пеленой, за которой звезд уже совсем не было видно. Максим запрокинул голову и закрыл глаза. И увидел Лану, еще ту, семнадцатилетнюю девочку, в которую когда-то влюбился без памяти, и у которой отняли жизнь просто так, только для того, чтобы Макс не забывал, кто он и знал свое место, как цепной дворовой пес. И откуда-то изнутри, из глубин, стал подниматься Горец, тот самый, которого он старался не выпускать наружу с тех пор, как в его жизнь вошла Дина.

Он снова наденет эту маску, и Горец поможет ему, как помогал не один раз. Вместе они отомстят и за Лану, и за Дину. Максим открыл глаза, пелена исчезла, небо уже не расплывалось, четкие мерцающие серебристые точки снова усеивали бесконечный покров, простирающийся до самого горизонта.

Он сел в машину, развернулся и погнал назад в столицу. Ему нужно вернуться и выспаться, хорошо выспаться. Завтра ему понадобится свежая голова, он должен встретиться с Марго, придумать повод и привезти ее в родной город. А дальше предстояло сделать самое тяжелое — предать Дину.

Глава 6

Динка положила возле себя трубку на случай, если Максим вдруг выйдет на связь, а сама уселась в гостиной с книгой. Но читать сегодня не получалось, мысли неизменно возвращались к Максу и предстоящей свадьбе. Она соскучилась, ей нужно было столько ему рассказать, а он не звонил уже второй день. И уже второй день два неразговорчивых парня из команды Тимура торчали в машине у нее во дворе, периодически меняясь с такими же молчаливыми товарищами.

Ей не разрешали выходить из дому, один из парней съездил в магазин и по списку привез нужные продукты. Тимур отделывался общими фразами, уверял, что с Максом все в порядке, но в груди шевелилось и царапало что-то неясное, тревожное, Динка отложила книгу, поджала колени и уставилась на пустой камин.

Там в ЗАГСе, на бланке заявления в графе «Присвоить фамилию жене» Максим лично вписал: «Домина». И тогда она впервые осознала, что это все наяву, она правда станет женой Максима Домина и у них будет одна фамилия.

Макс так и не понял, что ее поразило. «Мне стоило сделать это на второй день, как я тебя увидел, счастье мое, мы не потеряли бы столько времени. Ты уверена, что тебе нужен муж-тугодум, любимая?» А она снова зависла от непривычного «муж».

Машка на этот счет была более категорична.