Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Он тогда бы носил ее на руках, как носит на руках Сережа свою раздобревшую и похожую на хомячка беременную Ирку и, наверное, Максим свою Маргариту.

В столицу ее привез Ворон, они с Иркой ехали на заднем сидении, а Сергей рассказывал им о завоеваниях и победах Домина так, словно Динка никогда не имела к нему никакого отношения. Она и сама начинала верить в это, разве что потихоньку растущий живот изредка напоминал о ее несостоявшейся любви. И одной, и второй."

"Ворон сразу ее простил, как только узнал о беременности, а Динка попросила его никому не говорить, как бы примета плохая. Воронов удивился, но расспрашивать не стал, он, как и все окружающие, был уверен, что у них с Тимуром дружная, любящая семья. И еще Сережа с каким-то особым трепетом и умилением относился ко всем беременным, наблюдать за здоровенным Вороном, преданно заглядывающему в глаза жене, было одно удовольствие. Он и Тимуру пытался втолковать.

— Да ты только посмотри, какие они прикольные! Мне обалдеть как нравится, по мне так пусть она все время беременная ходит.

«От тебя беременная», — читала Динка в холодных глазах Тимура и отворачивалась.

— Дина, ты помнишь, что тебе на четыре в салон? — Тимур заглянул в комнату. Эту квартиру в столице он снимал. Новый высотный дом, где у него была запланирована квартира на двести квадратов, только начал строиться.

Динка лишь один раз ради интереса заглянула в проект, детской там не было, была пара пустых комнат, и если бы она сказала, наверняка Тимур вспомнил бы о такой необходимости, но она промолчала. Она подаст на развод раньше, чем достроится дом, к чему тогда лишние разговоры.

— Помню, — незаметно вытерла глаза, — я скоро буду выходить.

— Мне пойти с тобой или сама справишься? — подошел и обнял за плечи. К талии прикасаться он перестал уже давно.

— Сама. Не беспокойся за меня, я дойду, — аккуратно вывернулась из объятий, и Тимур убрал руки. Салон действительно принадлежал Тимуру, точнее, раньше принадлежал. Сейчас у него была новая хозяйка. Лена. Но Динку это уже мало волновало.

— Что ты наденешь? Только не говори, что это будет какой-нибудь балахон для беременных.

Динка молча достала из шкафа вешалку с новым платьем. Все та же «Селин», они по-прежнему выпускали коллекции исключительно для нее. Платье было длинным, приталенным, глубокого синего цвета — в каталоге цвет красиво назывался «ультрамарин». Оно хорошо облегало фигуру и подчеркивало живот, но прятаться уже не было никакого смысла.

— Ты подала документы на академотпуск? — он уже спрашивал ее вчера, и она ответила. Просто забыл. — Как только сдашь сессию, я тебя сюда заберу.