Флеш Рояль. Соната для Бетховена

С другой стороны, из-за живота не факт, что она дотянется. Точнее, благодаря животу. «Спасибо, сынок!»

— Мне нельзя принимать ванну, — покачала головой Дина, и на лице у нее явно читалось сожаление, — тем более джакузи.

— Почему? — он сам поражался, что ему интересна вся эта фигня. А еще смеялся над Вороном, что у того на почве беременности жены мозги вовсе в жижу превратились.

— Точнее можно, но вода должна быть чуть теплой. А я горячую люблю, — она направилась в ванную внизу.

— Подожди, я принесу тебе полотенце и халат.

Увидев свой фиалковый набор, она потрясенно уставилась на Макса.

— Откуда у тебя мой халат? Или ты своей жене такой же купил?

— Это твой, Дина, — Максим прошел в ванную и повесил халат с полотенцем на крючки. А затем добавил негромко: — Рита здесь ни разу не была, я строил этот дом для тебя.

— Значит вы с Тимуром давно сговорились? — у нее даже голос сел, и руки в кулаки сжались. Макс подошел вплотную, точнее, попробовал подойти, но уперся в живот. Какой же он твердый, будто Дина баскетбольный мяч под платье сунула.

— Я даже мечтать не мог, что ты сюда хотя бы в гости приедешь. Мне просто хотелось думать, что это для тебя, — он развернулся и ушел наверх.

Стоя под душем, Максим с наслаждением соскребал с себя нынешний день, стараясь не думать о Рите, о том, какие проблемы свалятся на него завтра. За последствия он не боялся — Леднев, если верить Тимуру, выиграл благодаря Максу немалую сумму, пусть теперь у него голова болит, как из взрыва в ресторане сделать висяк. А Максим вполне законно займет свой императорский трон — из поединка с Михалем он вышел победителем, а потребность в смотрящем пока никто не отменял.

Он спустился вниз и прислушался, Дина сушила волосы, пусть, у него как раз будет время что-то придумать на ужин, тут и охранники вернулись и внесли пакеты с продуктами. И когда она вышла из душа в халате, едва сходящемся на животе, он не смог сдержать улыбки. Жаль. Лучше было сдержать.

— Что тут смешного, — она сразу же вспыхнула, дурак, самое время ее злить.

— Я не смеюсь, — отвернулся, нарезая мясо, — просто мне нравится на тебя смотреть.

Промолчала, это уже хорошо. Ели тоже молча, причем Максим с трудом заставил ее съесть что-то посущественнее, чем чай. До чая как раз не дошло, он заметил, как ей неудобно сидеть, как она старается умоститься в углу кухонного дивана и отвел вместе с чаем наверх в спальню. Отнес бы, так знал, что не дастся, а он сегодня уже навоевался.

— Я не буду спать в твоей спальне, Максим, — Дина остановилась у двери и выдернула руку.

— Я же не предлагаю тебе со мной спать, — усмехнулся, беря ее за руку и легонько заталкивая в комнату. «Хотя это был бы самый удачный исход».

А Дина встала, как истукан, разглядывая свои банки и флаконы на туалетном столике у окна.