Финита ля трагедия

Тогда мы сможем узнать, что общее есть у всех этих людей.

Предположение Надежды Николаевны о том, что благодаря священному тибетскому грибу в районе улицы Сверхсрочников откроется климатический курорт, конечно же, не оправдалось. Вместо этого там произошли совершенно другие, не менее удивительные события. Вечером того же дня в местное отделение полиции поступил тревожный сигнал.

Прибывшую на место опергруппу встретила дворничиха Галия Нурмухамедова.

– Вот здесь, – вполголоса проговорила бдительная дворничиха, подведя руководителя опергруппы старшего лейтенанта Тунцова к мусорному контейнеру, – тут оно, я ничего не трогала. Я порядок знаю. Как почувствовала этот запашок, так сразу вам позвонила.

– Спасибо за сигнал, – поблагодарил ее старший лейтенант, принюхиваясь, – однако! Не меньше двух недель покойничку будет! Кистеперов, полезай! Ты у нас самый опытный по части таких дел!

– Почему я? – поморщившись, отозвался коренастый сержант. – Как что – так сразу Кистеперов!

– Потому что есть такое слово – надо!

– Тогда хорошо бы двести грамм… для храбрости.

– Ты же при исполнении, Кистеперов! – пожурил подчиненного старший лейтенант. – Какие еще двести грамм? Да еще при такой жаре! Я тебе обещаю благодарность в приказе и два дня внеочередного отпуска! И, если хочешь, можешь противогаз надеть!

– В противогазе несподручно, – ответил сержант, сплюнул и полез в мусорный контейнер.

Через минуту оттуда донесся его сдавленный голос:

– Нет, ребята, ему не две недели, этому жмурику, самое малое месяц будет!

Еще через минуту Кистеперов показался из контейнера с полиэтиленовым пакетом в руках. Дворничиха Нурмухамедова попятилась и неожиданно вспомнила, что у нее недомыт четвертый подъезд.

– Завтра домоешь, – прошептал старший лейтенант.

– Это все, – доложил Кистеперов, протягивая начальнику пакет.

– Не иначе, расчлененка, – огорчился старший лейтенант, – теперь по всем окрестным помойкам по кусочку собирать придется! Судя по почерку, новая жертва белорусского маньяка!

Однако его версия не оправдалась. Когда опергруппа ознакомилась с содержимым пакета, общими усилиями привела в чувство не привычного к суровым полицейским будням стажера Уклейкина и доставила в отделение свою ужасную находку, у полицейского руководства возникла новая, созвучная веянию времени, гипотеза, что в районе готовился террористический акт с использованием химического или бактериологического оружия. Участников рокового рейда на некоторое время поместили в строгий карантин и на всякий случай выписали им усиленное питание. В итоге все остались довольны, кроме стажера Уклейкина, у которого начались нервные судороги, и старшего лейтенанта Тунцова, от которого за время карантина ушла жена.