Финита ля трагедия

Она оглянулась и увидела мрачного широкоплечего мужчину в черном костюме. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на Надежду, как ее кот Бейсик смотрел на наглую полевую мышь, которая однажды на даче забралась прямо в его мисочку с кошачьим кормом.

– Я… – растерянно пискнула Надежда, как та самая мышь, – я хотела найти… где здесь туалет?

– Идемте! – мрачно проговорил мужчина и зашагал вперед по коридору.

Завернув за угол, он ткнул пальцем в дверь с понятным каждому силуэтом. Надежда торопливо поблагодарила его и скрылась в указанном помещении.

Отдышавшись и успокоившись, она чуть-чуть приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Мужчина стоял на прежнем месте, мрачно глядя перед собой, и по его лицу было видно, что он готов ждать здесь хоть до утра."

"Надежда стояла за дверью и снова чувствовала себя мышью, только на этот раз мышью, прячущейся в норке, перед которой сидит невозмутимый и терпеливый кот. Теперь все упиралось в выдержку и терпение – у кого раньше сдадут нервы, у мыши или у кота. Она простояла так несколько минут, и вдруг ей пришла на помощь случайность. За поворотом коридора послышались чьи-то шаги, и поджидавший ее человек настороженно оглянулся и пошел на этот звук. Надежда тут же выскользнула из-за двери, огляделась и побежала вперед по коридору. За поворотом снова раздались голоса и шаги, она дернула оказавшуюся рядом дверь. Дверь, к счастью, была не заперта, и Надежда выскочила на площадку, откуда вела вниз узкая деревянная лестница.

Стараясь не скрипеть рассохшимися ступенями, она спустилась и толкнула следующую дверь. Ее чуть не ослепило яркое солнце. За дверью был проезд между двумя складами, пыльная асфальтовая дорожка. В трещинах асфальта пробивалась чахлая трава. Надежда хотела выйти наружу, как вдруг в конце проезда показалась черная машина. Это была та самая «БМВ», за которой они с Павлом ехали во вторник. Машина стремительно приближалась к двери. Надежда юркнула обратно и замерла, стараясь даже не дышать.

Мотор «БМВ» затих, хлопнула дверца и послышались шаги. Шаги были какие-то странные – неровные, оступающиеся, и к тому же они перемежались то ли тяжелыми вздохами, то ли приглушенными стонами.

Шаги приблизились, и дверь с тоскливым скрипом отворилась. Надежда прижалась к стене, и ее заслонила открывшаяся дверь. В полутемном помещении после яркого света летнего дня Надежда с трудом узнала двоих мужчин, которых встречала уже дважды, – во вторник утром около китайского ресторана, когда они похитили человека в голубой рубашке, и вечером в подъезде, где они напали на Павла. Конечно, тогда в полутьме и в суматохе их трудно было разглядеть, но сейчас они выглядели просто потрясающе! Черные костюмы перепачканы глиной и грязью, лица в синяках и ссадинах.