Финита ля трагедия

Эта его беспомощность, неприспособленность к жизни… на первых порах это было трогательно, Венечку хотелось согреть, приласкать, окружить заботой… но, в конце концов, сколько это может продолжаться? Конечно, Виктория получила то, о чем так долго мечтала… с другой стороны, это раньше, когда Вениамин был собственностью подруги, она страстно хотела его заполучить, как хотела она заполучить каждую вещь, принадлежащую Александре. Но теперь Александра была одинока, она была совершенно свободна, и Виктория уже захотела этой свободы. Но отдать Вениамина обратно, вернуть его Александре, значило бы признать свое поражение…

Это был какой-то заколдованный круг!

Виктория Юрьевна решила отложить эти бесполезные и утомительные размышления до более удобного случая, а пока заняться самым насущным – собственной внешностью. Она осмотрела свое лицо, привычно пришла в ужас от его состояния и вспомнила, что у нее есть замечательный крем фирмы «Ликофарм», выигранный во время рекламной акции. Об этой косметике рассказывали настоящие чудеса, но Виктория все не могла собраться, изучить инструкцию и начать курс. Ведь применение таких косметических средств, как и применение лекарств, должно быть регулярным…

Она открыла золотистую коробочку с характерным черным трилистником, вытащила из нее листок с инструкцией и начала читать, но в это время из коридора донесся грохот и истошный вопль.

Виктория вздрогнула, выронила коробочку и бросилась на помощь.

Вениамин стоял возле распахнутого стенного шкафа, до колен засыпанный вывалившимися оттуда старыми журналами, коробками из-под обуви, кастрюлями. Он был бледен, как полотно, правую руку держал высоко поднятой. Из указательного пальца капала кровь.

– Виктошенька, – воскликнул он голосом зверски замученного, но не выдавшего своих соратников партизана, – у нас ведь где-то есть йод? Ты видишь, у меня кровотечение.

Вика тяжело вздохнула и отправилась на кухню за пузырьком йода.

– Скорее, если можно! – простонал муж. – Боюсь, как бы у меня не началось заражение крови.

Виктория капнула на царапину йода и осведомилась:

– Чем это тебя так угораздило?

– Вот этим! – Венечка кивнул на осколок хрусталя. Виктория Юрьевна узнала один из бокалов, которые привезла в прошлом году из Карловых Вар.

Отчего-то Александре они очень не понравились, она сказала, что это верх безвкусия, и Виктория Юрьевна засунула коробку с хрусталем в стенной шкаф, чтобы по забывчивости не поставить их на стол, когда Александра, тогда еще со своим мужем Венечкой, придет к ней ужинать. Теперь же в душе Виктории Юрьевны происходила переоценка ценностей, бокалы показались очень красивыми, их стало безумно жалко.

– Ты разбил все? – осведомилась она, закипая.