Глава семьи Пембертон (СИ)

Что делать будешь, ежели пакостить начнут?

— Не думаете же вы, что, прежде чем ввязаться в семейные разборки, я не подготовилась? — со снисходительной улыбкой ответила, наконец распахивая перед дедом дверь, — вот только я не понимаю, что же вы своим детям и внукам позволили все счета Майрона опустошить? Дела фабрик почти угробить, земли забросить, а об аптеках вообще молчу."

"— А что ты предлагаешь? Снова на себе всё тянуть? Чтобы эти только развлекались и тратили? — усмехнулся старик, суровым взглядом окинув полупустую и грязную комнату, — я большую часть своей жизни работал. Вырывал сделки из-под самого носа конкурентов, сидел ночами, ведя бухгалтерию, проверял работу управляющих, сам стоял у чана с мылом вместе со своей женой, когда мы только начали его изготовление. Я давно отошёл от дел, отдав всё в руки Майрона, единственного, кто радовал меня свой хваткой. А после его гибели… что мне оставалось? Наблюдал за грызнёй своих детей. Тех денег, что у меня есть, хватит до конца моей жизни, ещё и останется. Дети не удались, внуки тоже бесхребетные существа… я не стал им мешать топить друг друга, хоть какое-то развлечение на старости лет.

— Мистер Бакстер, а вам не кажется, что в том какими стали ваши дети, есть и ваша вина…

— Я их учил! Всем рассказывал, как вести дела! Брал с собой на фабрику, в кабинете всегда были рядом! Даже девок, хоть и не принято было, — прервал меня рыком дед, сердито насупив брови, — нет, воспитывал я их одинаково и всех заставлял работать. Только Хью любил пустить пыль в глаза ещё с детства, бахвалясь деньгами и нарядами, хотя сам и гроша не заработал. Джоан, повёрнутая на праведности, требует соблюдать никому не нужные приличия и хранит свою глупую тайну, вконец разорившись. Джулия… та безмозглая дура, которая заглядывает в рот мужу и не видит дальше собственного носа. Они никогда не интересовались семейным бизнесом. Только Майрон помогал мне, ему я всё и оставил, да сын его Тайлер с раннего детства с отцом по плантациям да по фабрикам скитался. Ты всё с книжками сидела, не думал, что от тебя толк будет, а нет — вон какая хваткая стала.

— И все же вы не ответили, почему позволили мистеру Хью и остальным растратить деньги, которые принадлежали моему отцу?

— Твой отец, хоть и был умён, вон и сеть магазинов аптекарских открыл, да только мягок был, весь в мать, — с грустной усмешкой проговорил мистер Бакстер, устало опускаясь в пыльное кресло, — он доступ к счетам и открыл для Хью, Джулии и Джоан, «по справедливости» говорил. Но хоть жадность их неуёмную контролировал, а после его гибели те и сорвались. А почему я не пресёк… а для чего? Кому всё это надо? Кто будет дела вести… семья Пембертон исчезала.