Глава семьи Пембертон (СИ)

— Дорогой?!

— Холли, это моя племянница Александра Пембертон. Ты помнишь мою сестру? Элеонор? Это её младшая дочь Александра, — представил меня дядя, медленно поднимаясь с кресла, не забывая подлить себе в бокал, — она прибыла из Амевера… знаешь, а моя сестра умерла. Александра сирота, у нас же есть свободные комнаты, надо приютить девушку…

— Говард! Помоги господину подняться в покои, — голосом, не терпящим возражений, прервала мужа мадам Холли. Встав так, чтобы она могла нас одновременно видеть, и, чуть снизив тон, добавив в него немного любезности, продолжила, — мадемуазель Александра, ваш дядя болен, и доктор прописал для него постельный режим.

Мне жаль, что вы увидели мсье Севарда в таком состоянии, позвольте проводить вас в гостиную и напоить чаем. Говард, распорядись приготовить покои для мадемуазель Александры!

— Не стоит беспокоиться, я остановилась в гостинице, — сделала попытку отказаться от такого странного гостеприимства, но не была услышана, поэтому решила не надрывать голос и покинуть этот особняк, когда я здесь закончу.

Так как поддерживать родственные связи с этой частью семьи у меня желания не появилось. Предлагать стать моими попечителями я даже и не собиралась, и пока банк не настаивает или забыл, справлюсь сама. А нет, уверена, дед мне не откажет и вредить точно не будет. Но вот ссылаться на семью Уилсон в разговоре с мсье Стафансоном, как я ранее планировала сделать, боюсь, не стоит.

— Мадемуазель Александра, пройдёмте, — пригласила меня тётушка, нервно дёрнув щекой, и не дожидаясь моего ответа, покинула кабинет, в котором уже не было ни Севарда, ни дворецкого.

Гостиная ничем не отличалась от помещений, где я уже успела побывать, разве что вдоль стен разместили деревянные тумбы, на которых стояли вазы, одна забавнее другой. И люстра, свисающая с потолка, сверкала многочисленными хрустальными подвесками. А так та же лепнина на стенах, позолота даже на камине и картины, теперь уже с изображёнными на них столами, заставленными разнообразной снедью.

— Я сочувствую вашей утрате, мадемуазель Александра. Потерять близких, остаться сиротой… — недоговорила мадам Холли, промокнув платочком уголки глаз, — восхищаюсь вашей смелостью — отправиться в Вирданию без сопровождения… или вы наняли женщину?

— Нет, мадам, я прибыла в Вирданию одна, — своим ответом безжалостно уничтожив застывшую в глазах тётушки надежду и свою репутацию благопристойной девушки.