Гром над Империей. Часть 4

"

"А потом была первая победа Вики над своим страхом, после долгих недель мучений. Она пришла в себя — и яростный вопль резанул по ушам. Последовавшая тут же короткая схватка поверившей в себя девчонки со мной едва не закончилась бурным сексом. Как я тогда сдержался, даже не представляю. А уж каких усилий мне стоило удержать ее…

Но все прошло. Они выстояли и смогли. А после был бой с духом зверя…

Вот обнаженная Ника, чертыхаясь на каждом шагу, идет в Серый лес, не замечая ничего вокруг. Я же неслышной тенью скольжу недалеко от нее. Ее бой, от которого в моих жилах стыла кровь, я никогда не забуду.

Правда, до Тьмы, что таилась в глубине леса, она так и не добралась. Дух рыси сам нашел ее, не говоря ни слова, кинулся в атаку. Каких мне сил стоило не вмешаться, кто бы только знал! Клочки шерсти и кровавые брызги летели в разные стороны. В конце концов, Ника вцепилась в горло зверю, насмерть сомкнув на нем зубы. Да так и не отпустила, пока дух не признал поражение и не слился с ней. Слава Живе, помутнения рассудка от слияния у нее не произошло, и она смогла принять человеческий облик и самостоятельно выйти из леса.

Остальные прошли слияние без эксцессов. Рассмешила Хидеки, что гонялась за обезьяной по всему лесу, прыгая по деревьям и попутно ловко уворачиваясь от шишек, наполненных магией. Потом она этот прием взяла на вооружение, пополнив свой арсенал дальнобойных атак.

Правда, удивила Эйелен, что сумела просто договориться с ленивым духом панды. Тому лишний раз двигаться было влом, и он спокойно признал ее силу, слившись с ней. А может, ему было просто скучно — не знаю…

А вот с Тьмой леса сразилась Селена, проходящая испытание последней.

Всё ещё пытающаяся искупить вину перед девушками, которая, по моему мнению, существовала лишь в ее воображении, она сразу полезла в самую глубокую чащу леса. И естественно, нарвалась. И вновь я едва сдерживал себя, чтобы не броситься ей на помощь. Правда, пришлось под конец сжульничать и огласить лес воем, что отвлекло тварь и позволило эльфийке свернуть той шею. Лежа не земле, она тряслась всем телом, уже не в силах пошевелиться. Не скрываясь, я появился перед ней и, взяв на руки, понес из леса, попутно залечивая ее раны.

Едва все успокоились, я повел всю свою команду в детинец, где тренировались рыкари, и вызвал их на бой без ограничений со своими красавицами.

Смех воинов быстро сменился жалобным поскуливанием, когда мои чертовки стали валять их по утрамбованной сотнями ног земле. А после, обратившись в зверей, задали тем такую трепку, что мы со Святогором их еле растащили. Отплевываясь от шерсти, мои воительницы с гордо поднятой головой удалились, под грозный рык Святогора и жалобный скулеж рыкарей, которым воевода обещал усилить тренировки.