Гром над Империей. Часть 4

По пути нас догнала Настя, и мы, окруженные охраной дворца, что всегда сопровождала Елену, едва не срываясь на бег, помчались к комнате цесаревича.

Через пять минут мы были уже возле его покоев, и Елена не задерживаясь ни на секунду, буквально влетела в раскрытые перед ней двери.

Павел лежал на кровати бледный, с заострившимися чертами лица, и очень тяжело дышал. При этом окруженный врачами, сиделками и еще кучей непонятно зачем толпившегося тут народа. В душной от такого количества людей комнате стоял страшный гомон, и понять, что происходит, сразу не получилось.

Рявкнув так, что задребезжали стекла, Елена мгновенно очистила комнату, оставив лишь пару врачей, что не отходили от кровати наследника престола.

— Что с ним? — на Елену было страшно смотреть. Безумный взгляд матери, чей ребенок тяжело болен, был способен резать не хуже острейшего ножа.

— У вашего сына началось перестроение источника. Обычно это происходит намного позже, когда тело к этому готово, а тут аномалия какая — то. Что послужило толчком к этому, мы не знаем, но просто так такое не происходит. Его каналы находятся под огромнейшим напряжением и могут в любой момент не выдержать нагрузки.

Вследствие этого может произойти их разрыв, и уничтожение не сформировавшегося ещё полностью источника…

— И? — не выдержала она, пристально глядя на врача, который взял паузу, не в силах произнести страшные слова.

— И это может привести не только к уничтожению эфирных каналов, но и всей кровеносной системы. Мы не можем вмешиваться в этот процесс. Прошу меня простить, Ваше Величество. Сейчас все зависит только от него. Если тело вашего сына не выдержит, он умрет.

— Если мой сын умрет, — зашипела Елена, сжимая кулаки, — вы не намного его переживете. Зачем мне лекари, которые в случае нужды не способны помочь?! Пошли все прочь отсюда!!! — сорвалась она в крик, склоняясь над сыном и меняя ему влажную повязку на лбу.

— Влад! — она резко обернулась ко мне и повалилась ко мне в ноги. — Спаси его!!! Я знаю, ты можешь! Проси чего хочешь!!! Если надо, я стану твоей рабыней, слугой, наложницей! Хочешь императорскую корону по праву крови — забирай! Я добровольно отрекусь в твою пользу. Только спаси его.

Спаси моего сына!…

Из ее глаз текли жгучие слезы, на лице было написано такое горе, что я не выдержал и отвел взгляд. Глядя на лежавшего неподвижно Павла, я чувствовал, что его дыхание становится все тише. Его источник начал угасать, и, пытаясь продлить свое существование, стал тянуть жизненные силы из парня. Еще немного, и он умрет. Это я видел так же ясно, как и тени давно умерших людей, что находились в этой комнате.

Среди них были Романовы, причем, одного из них я видел на портрете совсем недавно.