Гром над Тьмой. Часть 1

Так вот, — вновь надулась от важности она, — Творец создал Первостихии, что принесли в мир магию. Потом они вышли из-под контроля, стали уничтожать землю, и он создал элементалей, чтобы они обуздали первостихии и даровали магию людям. Но вместе того, чтобы заниматься своим делом, элементали, слишком тесно общаясь с разумными, переняли их черты и принялись воевать друг с другом, забыв о своем долге. Да, они бьются с первостихиями, но лишь по мере необходимости. Объединившись, они бы их давно обуздали, но не хотят. Или не могут.

Наши мудрецы, чей взор способен пронзать время, увидели, что придет тот, кто приведет к порядку обе стороны, создав необходимый баланс и подчинив их себе. Этого разумного и назвали Волей Творца, и это, судя по всему, ты.

— А с чего ты это решила? — невольно заинтересовался я. Раскрасневшаяся девушка в открытом халатике вызывала во мне какие угодно чувства, кроме почтения.

— Это же очевидно для любого, кто умеет думать и видеть, — отмахнулась она, — даже моя непутевая сестра смогла в тебе разглядеть что-то необычное.

— А почему я тогда ничего не помню о себе? — задал я давно мучивший меня вопрос.

— А тут все просто. Для того, чтобы вспомнить, тебе нужно понять, а чтобы понять, нужно вспомнить. Путано объясняю, да? Ну, извини, знания никогда не достаются легко. Ты поймешь, когда придет время. Уверена, барьеры, что стоят в твоей памяти, призваны сдерживать тебя. Ты сейчас как бы заново родился, твои предыдущие знания заблокированы, значит, ты можешь посмотреть на все с другой стороны, возможно, ранее тебе не доступной. То есть, тебе нужно заново учиться владеть эфиром. А я тебе в этом помогу, это же бесценный опыт!!! — с воодушевлением закончила она, при этом победно подняв руки над головой. Пояс халата, и так державшийся на честном слове, не выдержал такого издевательства и пал смертью храбрых к ногам Тары. От этого халат распахнулся, явив свету полностью обнаженное тело хранительницы.

Поймав мой взгляд, заинтересованно уставившийся на ее большую грудь, она посмотрела вниз, после чего с диким визгом, от которого у меня едва не потекла кровь из ушей, унеслась наверх, при этом смешно вскидывая ноги, от чего халат оголял ещё и ее задницу.

Охренев от неожиданного, но приятного зрелища, я, подумав, достал из печи горшочек с кашей и мясом и меланхолично принялся жевать.

Через пару минут она спустилась вниз, одетая в нечто похожее на наряд Миры, и как ни в чем не бывало продолжила объяснения. Правда, отчаянно краснеющие ушки, которые, сочетаясь с ее голубоватой кожей, выглядели весьма забавно, выдавали ее волнение.

— Так, на чем я остановилась? — нахмурившись, посмотрела она на меня.

— На распахнутом халате и громком визге, — меланхолично жуя кашу, ответил я.

— Я не об этом! — вспыхнула она.