Гром над Тьмой. Часть 1

Что-то неопределённое, витающее в здешнем воздухе, категорически мне не нравилось. Чувствовалось едва уловимое напряжение эфира. Пока это не несло угрозы, а просто ощущалось, ну, не знаю, как чей-то пристальный взгляд, что ли? Будто за нами следили, не рискуя показаться на глаза. Раньше я бы этого даже не почувствовал, но сейчас… Незаметно подав Селене знак опасности, я решительно постучал в дверь номера, перед которым мы остановились.

За ней послышался шум, и нам открыла женщина с усталым лицом в запахнутом на скорую руку халате. По опухшим глазам было понятно, что она не спала и долго плакала.

— Владислав, сынок!!! — отчаянно закричала она и уже собралась кинуться меня обнимать, но наткнувшись на мой ледяной взгляд, резко отступила назад, прижав руку ко рту, душа крик.

— Мы войдем? — холодно спросил я и, дождавшись ее судорожного кивка, зашел внутрь. Из соседней комнаты вышел мужчина и, увидев меня, тоже попытался улыбнуться, но не смог.

Пройдя к столу, я сел в кресло, а Селена замерла за моей спиной, напряженная и готовая к бою.

— Прежде чем мы начнем разговор, давайте избавимся от лишних ушей, — сказал я, полыхнув эфиром. Наконец-то я понял, кто так бессовестно следил за мной. Где-то на Буяне Заряна с воплем боли, держась за голову, упала на пол. Брызнувшая из носа и ушей кровь обильно потекла на пол, пачкая бьющееся в судорогах тело Ведающей. Успокоилась она минут через пять и потом долго ругала себя, что забылась и еще больше настроила против себя Высшего.

— Ну что ж, те, кто называют себя моими родителями, давайте теперь поговорим. Итак, первый, и наверное, основной вопрос — зачем вы появились?

— А ты вырос, Влад, заматерел, — задумчиво произнес мужчина, — главой рода, смотрю, стал. Это большая ответственность…

— Не тебе, человеку, по чьей вине род оказался на грани исчезновения, говорить мне об ответственности! — огрызнулся я, начиная закипать. Рука Селены незаметно коснулась моего плеча, успокаивая разгоревшийся гнев. — Итак, мне повторить свой вопрос? Или наша беседа закончится, не начавшись? Моё терпение не безгранично.

— Сынок, так нельзя, — попыталась подпустить в свой голос родительских ноток женщина, — ты должен выслушать нас и, быть может, тогда ты изменишь свое мнение о нас и наших поступках.

— За этим я, собственно, сюда и пришел — выслушать и, по возможности, услышать. Пока вы не докажете иное — вы для нас чужие. И прошу, не тяните, мое время очень дорого и его крайне мало.

Быстро переглянувшись с мужем, она кивнула ему, уступая возможность говорить первому. Что ж, послушаем.

— Еще задолго до твоего рождения, Влад, и знакомства с Наташей, когда наш род был еще силен, хотя, и не так, как прежде, у меня начались видения.