Я до сих пор князь. Книга XXII

Да?

— Скоро я тебя излечу…"

"— От чего? — приподнял бровь Александр. — От мыслей, которые тебе неугодны? Антон, у тебя есть отличный шанс, чтобы с этого момента мы не танцевали под дудку этого старого мага!

— Он наш отец, Саша! — нахмурился Антон.

— Хорошо, — кивнул тот. — Я тебя не виню. Ты еще молод и наивен. Тебе простительно, что все твои заботы лишь в том, чтобы обогнать в этой гонке силы Кузнецова. Хотя тот куда талантливее тебя.

— Саша, прекрати, — рявкнул отец.

— А что, тебе папа не сказал, как обстоят дела? Ты же самый слабый в нашем роду! Посмешище! Какая-нибудь Дункан тебя отделяет и даже не вспотеет! Но ты можешь продолжать пытаться. Они забавные. Но знай, брат, без кардинальных изменений ты всегда будешь слабым звеном в роду Есениных. Кузнецов Миша куда способнее. Его запасы энергии просто колоссальны. Он уже освоил печати. Ах да, в отличие от тебя, он даже не учится.

— Саша! — рявкнул князь. — Замолчи!

— Все хорошо, отец, — успокоил его Антон.

— Жаль, что Михаил не мой брат, — улыбнулся Саша. — Но даже так скоро он сможет порадовать меня. На каждого одаренного есть свой одаренный. Будет интересно наблюдать, как он потерпит крах. А ты, мой младший братец, будешь за этим смотреть. Но ты можешь попробовать меня остановить! Но знаешь что? Ты слишком слаб, чтобы меня заинтересовать.

— Да, может я и слаб. Ты прав, — кивнул Антон. — Но с чего ты взял, что я не хочу другого брата?

Александр на секунду замер, а потом расплылся в улыбке.

— О! Молодец! Да! Жалкие попытки ответной колкости! Хвалю, но видишь ли в чем ошибка? Ты мне не интересен. На муравья не обижаются.

— Саша, ты сегодня разговорчив, — вмешался князь. — Не говорит ли это о том, что ты просто рад видеть своего брата?

— Отец, — закатил тот глаза. — Ты, как всегда… Может, мне убить тебя первым? Или оставить напоследок?

— Ты и мать готов убить? — спросил мужчина.

— В спасении этой планеты нет исключений. В чем прелесть всего того, что должно произойти? Слепая кара всех, кто обладает магией. Не разделяя на плохих и хороших. Женщин и мужчин. Стариков и детей. Моя длань настигнет каждого.

— Мы уходим, — князь посмотрел на Антона. — Попрощайся с братом.

— Пока мой слабый брат, — улыбнулся Есенин.

Когда оба вышли за пределы темной тюрьмы, узоры исчезли и дверь снова стала монолитным блоком.

— Антон… — вздохнул князь. — Понимаешь, почему я не хотел вести тебя сюда?

— Папа, не переживай. Я понимаю, что он говорит это, находясь под властью одной из предрасположенностей.

— Не совсем. Они в нем как раз уравновешены… Но… — он задумался. — Пока я не знаю, что с ним произошло. Может, он и впрямь переосмыслил свои взгляды.

— Но… он же не может так просидеть всю жизнь?

— Верно. Поэтому я вылечу его, — твердо сказал князь. — Так, а теперь пошли наверх.