Я! Еду! Домой! От чужих берегов

Расчерченную дорогами, нечасто усыпанную фермами и какими-то строениями, перемежаемыми время от времени небольшими, просторно построенными городками. Разглядеть отсюда и отличить признаки жизни и не-жизни было трудно, но сама картина поражала своей неподвижностью – по дорогам не ехали машины, поезда стояли недвижимо у станций, и даже широкие автострады, всегда загруженные, настоящие артерии этой страны, были пусты. Просто серые полоски на пыльной земле."

"Примерно через час полета с небольшим впереди показался еще один город, большой, широко раскинувшийся, возвышающийся в степи как груда скал посреди моря.

Его небоскребы, хоть и были оставлены людьми совсем недавно, смотрелись какими-то пыльными и заброшенными. Даже озеро, прижавшееся к городу с востока, как-то совсем не оживляло пейзаж. Его вообще ничто не оживляло.

– Это что? – спросила Дрика.

– Даллас,– ответил я, глянув на экран навигатора.– Можно считать, что треть пути позади.

Пока нам везло – похоже, дул попутный ветер, топливо расходовалось более чем умеренно. Мотор на половинных оборотах работал спокойно и негромко, «сессна» неслась над землей, оставляя за собой людские анклавы, мертвые города с до сих пор виднеющимися тут и там дымами пожарищ и целыми выгоревшими кварталами, оставляя за собой весь этот увечный и полумертвый мир.

– Поедим?

– Давай,– кивнул я.

Зашуршала фольга, Дрика вытащила сооруженные ею с утра сэндвичи и бутылку с водой.

– А жизнь налаживается,– пробормотал я по-русски, вцепляясь зубами в еду.

Дрика переспрашивать, что я сказал, не стала – привыкла к тому, что на родном языке я ругаюсь, а переводу наши ругательства не поддаются. Да и не требуют такового, если честно.

Нечего детей портить, у нее еще возраст нежный.

Вскоре прерии под нами начали сменяться холмами и пустыней, тянувшейся бесконечно, из чего я заключил, что мы пересекли границу штата Оклахома. Навигатор эту теорию подтверждал, а потом мы увидели Оклахома-Сити, пролетев справа от него.

– Треть пути осталась,– объявил я, когда пригороды Оклахома-Сити остались позади, а под нами вновь потянулась однообразная и бесконечная пустыня.

– Как быстро,– то ли огорченно, то ли обрадованно сказала Дрика.

Забавно, но я понял ее настроение.

Полет и мне давал ощущение некоей неуязвимости. Все банды, вся бродячая мертвечина, все мутанты и все проблемы там, внизу, в двух километрах от нас. Нас им не достать и не разрушить тот спокойный уют, который царил в кабине. Если бы этот самолет мог лететь бесконечно – это была бы просто мечта. Но так не выйдет: все, что летает, потребляет бензин в больших количествах, так что приходится опускаться на грешную землю. А теперь еще не только на грешную, но и за грехи покаранную кем-то.