Я! Еду! Домой! От чужих берегов

Глубина под нами была изрядная, я померил веревкой с грузом, поэтому смело начал швырять за борт «Проныры» все, что мог поднять и до чего мог дотянуться. Первым упорхнул телевизор из салона, большая плазменная панель, следом полетели кресла, разобранный стол – и так далее, дел хватало, на пару-тройку тонн в общей сложности лодку точно можно разгрузить. Для нас каждый килограмм может быть спасением – это плюс либо к дальности, либо к остойчивости. Ничем нельзя пренебрегать, тем более что мы собираемся брать топлива куда больше нормы."

"Пустые бочки выкатывались на корму «Туга», откуда я их легко перекидывал на «Проныру» и тащил вниз, в машинное отделение. Понимаю, что не дело размещать там топливо, но мы сочли, что самое лучшее место именно там, поближе к танку – на случай, если придется переливать: именно эти бочки мы собирались заново заполнить соляркой. Для устойчивости я просто сматывал их друг с другом нейлоновым шнуром, после чего прихватывал его ко всему, до чего удавалось дотянуться.

Затем пришла очередь кают экипажа – были здесь и такие, скромные, маленькие, с откидными койками: владелец такой большой лодки сам управлять ею не мог – нанимал людей для выходов в море. И как раз возле машинного отсека. При поднятых полках туда влезло двадцать четыре бочки, после чего мы сочли запас достаточным. Перегружать тоже боялись, а сколько всего можно загрузить – понятия не имели, мануал про это молчал. Грузить что-то на палубы опасались – и шланг не везде дотянется, и опять же боялись нанести ущерб остойчивости яхты: ей через океан идти, а там всякое бывает. Все вниз, как можно ближе к днищу, чтобы как ванька-встанька.

Интересно, что самих мысль о грядущем переходе нисколько не пугала,– просто хотелось быстрее справиться с подготовкой. После всего происшедшего с нами за последнее время не пугало уже, кажется, ничто. А перспектива же оказаться в лодке посреди Атлантики даже немного радовала: никаких зомби в течение двух недель – разве плохо?

Потом за рукоятку насоса взялась Дрика, и дело с вышвыриванием деталей обстановки пошло веселей: мне взялся помогать Сэм. Одну спальню разгромили совсем, лишив даже обшивки стены и двери, вторую – до стен. Разобрали шкафы, выбросили аппаратуру. Одну каюту все же оставили нетронутой – вдруг кто заболеет или еще что… пригодится. В салоне из всей мебели оставили только диван и маленький столик перед ним. Смотреться стало так, как будто здесь затеян переезд и осталось дождаться, когда придет фургон за вещами. А вещей-то и нет – утонули к черту.

К четырем часам дня последний литр солярки – что из бочек, что из танка «Туга» – с журчанием переселился в танк «Проныры». А следом отправился весь наш груз – еда, одежда, боеприпасы, оружие – все, в общем. С этим справились.