Я! Еду! Домой! От чужих берегов

Это все не-пра-виль-но. Абсолютно. Это – сумасшествие, это – маразм и бред одновременно.

Еще два мертвяка. Идут сюда, медленно, время пока есть. Выстрелы с лодки: на мостках уже с пяток трупов. И один из этих мертвяков качнулся и упал навзничь. Спасибо, Дрика, только не стреляла бы ты в этом направлении – не ровен час, куда не надо попадешь.

Второй мертвец, вооруженный, кстати, какой-то дубиной, побежал, причем не ко мне, а обратно – прятаться, стрелять я в него не стал. Даже стрелять в них уже тошно стало, все тошно.

Образовалась пауза. Я даже не заметил, что Сэм тоже стрелял, до того момента, пока он не присел на одно колено и не начал открывать лючок цистерны.

– Так, будем смотреть, сколько налилось,– пояснил он, перехватив мой взгляд.

– А сколько всего влезает?

– Написано на борту, что четыре тысячи галлонов.

Я присвистнул с уважением. Это больше пятнадцати тонн… если воды, но как-то слово «кубы» по отношению к солярке мне в голову и не лезет. И «тысячи литров» тоже – так и называю тоннами.

– А нам столько и не надо,– сказал я ему.– Две трети от этого.

– Поэтому и открыл, чтобы следить,– кивнул Сэм, вновь поднимаясь на ноги и беря автомат на изготовку.– Как две трети наберется – перебегаем в кабину и гоним отсюда. И Дрика пусть снимается.

– Дрика сама не снимется,– возразил я.– Может не успеть, а может и не пришвартоваться. Двадцать два метра лодка: второй человек нужен.

Как она одновременно будет отшвартовываться от заправочного дока и отстреливаться? Рванет какой-нибудь «шустрик» или, не приведи бог, «супер», увидев, что нет сопротивления, и тогда что угодно может случиться. Да вообще что угодно… Нет, нельзя ее одну бросать – соплячка еще, я это спинным мозгом чувствую, Сэм в этом плане за рулем грузовика надежней – он половину жизни на таком отработал.

А уж швартовка… Там точно беда: утопит лодку.

– И что?

– Ты езжай. На пирс возле яхт-клуба Линкольна, откуда мы лодку взяли. Где еще чартеры, помнишь?

– Помню,– кивнул он.

– А меня подвези до мостков – там я выскочу и бегом.

– Хорошо,– кивнул он задумчиво, явно уже прикидывая маршрут.

Напрямик проехать не получится: трубы на асфальте лежат, надо или вываливать ворота и вокруг территории ломиться, или сдавать задом довольно далеко. Но ничего сверхневозможного не видно.

А потом появился «супер» – и стало не до обсуждения планов. Он не бежал: он полз, прижимаясь к асфальту за тройным рядом труб, идущих вдоль забора. Я его видел, но попасть бы не смог – его закрывала еще и мешанина труб и приборов «раздаточной», или как оно правильно называется. И идея с рывком до дока стала сразу неактуальной – он меня в два прыжка догонит, насмотрелся, знаю.