Я! Еду! Домой! От чужих берегов

За спиной грохнуло ружье, картечь ударила еще одну женщину куда-то в плечо, сбив с ног.

Когда зомби перебили, была суета вокруг раненой, с которой было все ясно. Вся искусана – даже если бы не зараза, она все равно не дожила бы даже до «скорой». Руки, ноги, тело – все в укусах, лицо изуродовано. Она даже не стонала, ее только мелко трясло, и жизнь уходила из нее с каждой каплей крови. Множество рук вокруг, испачканных в крови по локоть, пытающихся зажать раны, перевязать, сделать хоть что-нибудь, словно от этого будет какая-то польза.

Ее кавалеру бинтовали раненую руку.

Его тоже колотило, он как-то по-собачьи поскуливал, но смотрели на него плохо. То, что он бросил девушку и просто убежал, видели почти все, и даже эти инфантильные мальчики и девочки достаточно хорошо понимали, что так делать нельзя. Может быть, он и не мог ее спасти. Может, даже и пытался. Но он в глазах окружающих перешел за ту тонкую границу, которая разделяет понятия «не смог помочь» и «бросил». Словами ее объяснить сложно, но очень легко увидеть глазами. Она словно яркой красной линией обозначена, и каждый желающий эту линию увидеть – увидит.

– Отойдите,– сказала мулатка, державшая голову девушки у себя на коленях.– Она умерла.

Все шагнули назад, зная, что за этим вскоре последует. Стало так жалко эту круглолицую, миленькую, совсем молодую девчонку, что было впору волком завыть. Зачем они сюда вообще поперлись? Ну что им тут было нужно, идиотам?

Я подошел к «раненому», спросил:

– Тебя укусили?

Он помотал головой, ответил:

– Нет, упал, напоролся на что-то.

Я вопросительно посмотрел на парня с бородкой, затягивающего бинт, и тот кивнул, подтверждая:

– Он порезался, это заметно.

Я вновь обернулся к смотрящему куда-то себе под ноги «раненому».

– Вы зачем сюда пошли?

– Заняться любовью,– сразу ответил он, даже не взглянув на меня.– Думали, что есть время и будет прикольно в пустом мотеле.

– Почему вы открыли этот номер?

Он замотал головой, словно пытаясь тем самым отогнать самые дурные предположения на его счет.

– Мы не открывали! Мы только дошли досюда, как дверь распахнулась, и эти выбежали прямо на нас.

– Дверь сама распахнулась? – уточнил я.

– Сама!

Я пригляделся. Точно, электрозамки – из тех, что карточками открываются.

Когда свет отключился, они автоматически открылись во всех номерах, чтобы никого случайно не заблокировало. Давно запертые зомби «спали», пребывали в этой своей каталепсии и очнулись, скорее всего, на шум. И когда парочка идиотов подошла ближе, они бросились в атаку.

Полез в карман, в спрятанную кобуру, вытащил оттуда короткоствольный «андеркавер», протянул его парню:

– Возьми.

Он взял, явно не понимая, что происходит. Посмотрел на маленький револьвер, с недоумением крутя его перед глазами.