Я! Еду! Домой! От чужих берегов

И военная база пуста. Как-то это все нехорошо выглядит.

– А вот это не для вас написано? – вдруг спросила тощая женщина, показав наверх, которая до этого сидела молча, наматывая на палец пряди волос из своего растрепанного хвоста.

Мы подняли головы и обомлели. Под самой крышей сарая огромными, почти полуметровыми буквами было написано:

«Эрика, я же не зря говорила тебе, что я все равно найду твои тайники. Мама».

Понять, что мама намекает своим детям на что-то известное лишь им в семейном кругу, было нетрудно. Важно было лишь одно – сумеют ли это понять дети?

– Джейк,– окликнул я парня,– звоночек звенит?

– Да, я знаю, о чем это.

– Парень заметно оживился.– Но тут уже без Эрики не обойтись."

"Пока ждали подъезжающие машины, болтали ни о чем. При виде «Трэйлблейзера» толстый мужик в рабочем комбинезоне присвистнул, пораженный. Ну это нормальная реакция при виде такого кучерявого Ар-Ви, наш «экспресс», несмотря на все переделки, такого впечатления не производил.

– Что случилось? – высунулась из окна Эрика.

– Читай,– сказал Джейк, указав на надпись.

– Ой. Ну да. Наверняка.

Этот набор слов, видимо, символизировал, что «Негативка» до чего-то догадалась.

– По машинам тогда,– сказал я.– Здесь делать нечего.

При этих словах я слегка подтолкнул в сторону «пленных» конфискованное у них оружие. Все, мол, забирайте, претензий к вам больше нет.

– Куда теперь? – спросила сидящая за рулем Дрика.

– За нашими друзьями – они дорогу знают,– сказал я.– В Макинтош, это рядом совсем.

– Стой!

К нам бежал второй мужик, который худой, размахивая руками.

– Ребята, если мы поедем следом, вы не будете возражать? – спросил он.

– Зачем? – не понял я.

– Может быть, узнаем, почему отсюда все люди сбежали,– ответил он.– Вдруг здесь какая-то зараза или радиация, а мы собираемся жить?

С одной стороны, вроде бы все нормально с их пожеланием, с другой… там что-то спрятано для Эрики и Джейка, и как на это отреагируют четыре вооруженных человека, стоящие у нас за спиной? А постоянно их пасти тоже желания нет.

– Знаешь что, мужик,– сказал я ему,– лучше ждите нас у перекрестка с главной дорогой, что на Макинтош, мы обязательно проедем мимо.

Не то чтобы я не доверяю, но тот, кто написал эти слова,– я указал пальцем на сарай,– не хотел, чтобы все знали об этом.

Тот явно слегка обиделся, но ничего не сказал, а просто направился к своему пикапу.

– Трогай,– скомандовал я, наплевав на чувства этого самого мужика.

Пусть на меня в суд подает, за моральный ущерб.

Фургоны развернулись поочередно во дворе, и мы потащились по дороге уже в хвосте колонны.