Я! Еду! Домой! От чужих берегов

Когда я решил бросить работу и перебраться туда, где мне точно никто не будет мешать, вместе с пенсией это получалось неплохо, да, сэр.

– Один?

– Нас здесь двое было,– ответил тот.– Я… меня, кстати, зовут Сэм, и был еще Боб, который превратил старую почту в самый мерзкий бар в штате. Мы даже виделись с ним примерно раз в неделю.

– Нечасто,– улыбнулся я.

– Виделись бы чаще – осточертели бы друг другу.

– Получается, что жизнь у вас не слишком изменилась? – предположил я.

– Ты с ума сошел, парень,– засмеялся Сэм.– Мне перестали приходить чеки, и стало негде их тратить.

А значит, мое существование утратило остатки осмысленности, я теперь просто здесь расту. Как вон тот куст, например.

Он указал банкой на пучок сухих веток, раскачивающийся под порывами вечернего ветерка.

– А где сейчас Боб? – спросил я, вспомнив, что бар точно не выглядел открытым.

– Боба кто-то укусил еще на второй день, как все началось,– глядя куда-то в сторону горизонта, ответил Сэм.– Какая-то женщина зашла к нему в бар, когда там никого не было, попросила аптечку и телефон и умерла.

Мы тогда не знали, чем это все может закончиться.

– И?

– Потом я застрелил Боба. Вот из этого револьвера. И остался здесь один.

Он похлопал по висящей у него на поясе кобуре, из которой высовывалась деревянная рукоятка довольно потертого револьвера.

– Затем я перенес его оружие – вот эту винтовку,– он тряханул потертым «Марлином»,– всю выпивку и еду из бара сюда, а больше здесь ничего не происходило. Сюда никто не заезжал, хотя по шоссе движение в последнюю неделю снова появилось.

– Спрашивать, что происходит в окрестностях, смысла нет? – уточнил я.

– Нет, парень,– покачал тот головой,– меня не очень интересует, что происходит в окрестностях.

– Придется ведь как-то снабжаться вскоре, нет?

– Пока есть запасы,– сказал Сэм, отхлебнув пива,– и я позволяю себе полазить по разным местам в окрестностях, где удается найти еду. Консервы. Патронов, чтобы отбиваться от бродячих мертвецов, у меня пока хватает.

– А потом?

– А потом даже сам Всевышний не знает,– вяло ответил на мой вопрос собеседник.– Потом куда-нибудь поеду отсюда.

Не знаю куда, не спрашивай – может быть, в Мексику.

– Почему в Мексику? – все же спросил я.

– Не знаю,– пожал он плечами.– Мне там нравится, да, сэр. Такое же хорошее место, как и любое другое. Или дерьмовое, это уже смотря на чей вкус. Я старый человек в мертвом мире – какая разница, куда ехать? Я давно нигде не нужен, и мне тоже давно ничего не нужно.

Забавно, но я все же понял, что он имеет в виду. И даже подозреваю, что, будь я на месте Сэма, думал бы точно так же.