Я Гордый часть 6

Всем добровольно сложившим оружие будут предоставлены кров, вода, еда и наша радость. Сопротивление бесполезно. Гитлер капут и все такое.

Потом я посмотрел на Вертинскую:

— Действуйте, капитан, а я тут сам разберусь.

— Есть, — отдала она честь и свалила.

— Так, теперь с вами. Я так и не услышал признания — кто у нас дятел? Кто стучит в чужое дерево? Кто продал Родину за заморские тугрики? Колитесь быстро, иначе устрою разврат прямо тут.

— Мы ничего не знаем. Это дело разведки, а мы обычные военные.

— Почему-то я вам не верю. Вот ты, красивая вся такая — как звать?

— Я Мария-Магдалена де Виньеро дю Плесси, маркиза де Комбале, герцогиня д’Эгийон! Поэтому относитесь ко мне со всем уважением, Ваше Высочество.

— Ох, как вас много, а меня так мало! И что-то я такое про Эгийон слышал. Была какая-то мутная история с вашим кардиналом…

— Это все ложь и происки завистников! — зашипела она. — И опустите меня уже на землю. Даю слово, что не сбегу!!!

— Остальные? — посмотрел на них.

— Даем слово, — эхом повторили они.

— Ну, тогда добро пожаловать в мой плен, — улыбнулся я, освобождая их.

Нет, конечно же, я не боялся. Выше воеводы тут никого не было, да и свобода их была мнимой — эфир контролировался жестко и малейшие его колебания приведут к смерти. Церемониться с ними, несмотря на их хорошенькие личики, я не собирался.

— А теперь ждем, когда все закончится, после чего проследуем в уютные каюты наших кораблей.

Дальше мы вели непринужденную беседу о моде, театре и немного о природе этого живописного места. Темы политики старательно избегали, что меня в принципе устраивало. Я свое дело сделал и, думаю, заслужил еще одну медальку.

Хлопнула пробка, и по бокалам полилось благородное вино, которым я спаивал дамочек, чтобы они сняли стресс. Мы ж аристократы и даже на войне должны вести себя подобающе. Пока крови между нами не было, мне их сложно было врагами воспринимать. Воришками — да, но не врагами. Хотя, я помнил про наемников, но они не проблема. Скоро отправятся на дно кормить рыб. Где они находятся, я уже выяснил.

Попутно я восстановил сожженные волосы герцогине, чему она была очень рада и даже хотела выразить эту радость лично, когда мы останемся наедине.

Окинув еще раз взглядом ее аппетитную фигурку, я ответил, что все решаемо, и что я буду рад пообщаться с ней в приватной обстановке на предмет секретных сведений. Ну, в общем, мы поняли друг друга.

Опять прозвучал стук в дверь, который прервал наше культурное общение на том самом моменте, когда алкоголя оставалось все меньше, а вместе с этим и одежды на дамах. Меня уже вовсю соблазняли и интересовались на предмет приватного общения в неформальной обстановке.