Я не скажу тебе о сыне

И я впервые подумал — а было ли случайным то обвинение, что Дюбуа выдвинул против королевы Алессандры? И не играл ли маркиз на чужой стороне? Ответы мне нужны были срочно, и я не стал мелочиться, а велел задержать и допросить с пристрастием и бывшего главного мага Линарии, и министра финансов.

Я боялась даже дышать, опасаясь неосторожным жестом или словом прервать его монолог.

— Дюбуа держался до последнего, а вот Жомини сдался, стоило только дознавателю сообщить ему, что по обвинению в государственной измене будут казнены не только он, но и его супруга, и его сыновья. Тогда-то он и рассказал всё — оказывается, его светлость рассчитывал на мой брак с нурландской принцессой еще до того, как я женился на Лессе. За то, что он поспособствует этому союзу, он получил из-за границы немалые средства. Мое знакомство с Алессандрой спутало эти планы. Но оба маркиза решили, что если у нас с Лессой не будет детей, то брак рано или поздно распадется, и тогда они снова предложат мне руку и сердце принцессы. Не поверите, ваша светлость, но они опаивали мою жену какими-то отварами, мешавшими ей забеременеть. А позднее решились и на более жесткие меры. Да, Бланш Сурель не случайно оказалась в саду в ту ночь — она сделала это по наущению Дюбуа.

— Что стало с этими людьми? — меня передернуло от отвращения."

"— Жомини утверждал, что его супруга ничего не знала, но преступление было слишком серьезным. И их самих, и их сыновей лишили титулов и имущества, а потом с помощью амулета забвения — и памяти. Их сослали на рудники, где они находятся и по сей день. И я полагаю, что поступил с ними еще милосердно — они не помнят прошлого, а значит, и не страдают из-за потери своего былого положения. Барон Дюбуа же должен был быть казнен — поскольку признался во всём не добровольно, а только под тяжестью улик. Я разговаривал с ним лично, и он пытался убедить меня, что делал это ради моего же блага и ради блага Линарии. Рассказывал о каком-то амулете, ради создания которого пожертвовал всем. Но как только он осознал, что его ждет, он лишился рассудка. Мог ли я казнить безумца? Мог, но делать этого не стал. Он был удален от двора и сейчас влачит существование в одном из пригородов Лимы. А помолвка с нурландской принцессой была расторгнута — несмотря на выгоды, которые это брак сулил нашей стране, мне невыносима была сама мысль о том, что именно принцесса, пусть и невольно, стала причиной гибели Алессандры. Но что же вы не спросите, ваша светлость, был ли наказан главный виновник того, что случилось семь лет назад?

Я, не понимая, о ком он говорит, посмотрела на него с недоумением. Он подошел к окну и поманил меня за собой.

— Смотрите, ваша светлость! Вот — королевский источник, подпитывавший Линарию магией многие сотни лет. Теперь он пуст.