Я не скажу тебе о сыне

Я шмыгнула носом и посмотрела сначала на Андрэ, потом на Этьена и, наконец, на саму Лео.

— Мужчины иногда падают в обморок от простой царапины, — ухмыльнулась она. — И твой — не исключение.

И в этом слове «твой» были одновременно и прощение, и одобрение.

Капитан Бювель с гвардейцами прибыл как раз тогда, когда мы все уже вышли на крыльцо. Занимался рассвет, и воздух был чистым и свежим. Уже пришедший в себя Этьен опирался на крепкую руку виконта де Кавелье, но смотрел только на нас с сыном, словно боялся, что если хоть на миг потеряет нас из вида, то мы снова исчезнем. И когда мы садились в карету, он спросил шепотом:

— Лесси, это правда ты?

Арестованного герцога Крелона капитан Бювель повез в тюрьму. А Этьен отказался ехать во дворец и заявил, что он может еще пару дней побыть шевалье де Монкуром. Лео не без ворчания признала, что одна свободная комната у нас в особняке, пожалуй, найдется. А я только сейчас подумала о том, что так и не рассказала им с Велией, что я, оказывается, до сих пор королева Линарии.

Герцог Жервез и его товарищи тоже были готовы отправиться в тюрьму, но Этьен заявил, что не держит на них зла и предпочтет, чтобы они продолжали преданно служить стране на своих прежних постах."

"Мы вернулись домой большой компанией, подняв на ноги всех слуг и затребовав сытный завтрак. Барон Робер заметно волновался и всё повторял, что его особняк слишком скромен для венценосных особ. А я смеялась и говорила, что главное, чтобы в доме было тепло. А потом, уже за столом, мы с Лео напомнили ему о том, что он уже принимал нас однажды — семь лет назад.

Это была самая замечательная трапеза из всех, в каких я принимала участие — и пусть мы все еще чувствовали себя немного неловко, но мы были счастливы и делились своим счастьем друг с другом.

Андрэ спокойно воспринял известие о том, что король Линарии — его отец, — и только напомнил Этьену, что тот обещал покатать его на корабле по морю. Я не сомневалась, что они станут настоящими друзьями. Треволнения прошлого дня заметно утомили сына, и он не стал протестовать, когда я предложила ему отправиться в спальню и отдохнуть. И когда он ушел из столовой, в нашем общем разговоре появилось небольшое напряжение.

— Послушайте, ваше величество, если еще хоть раз вы обидите мою племянницу, вы будете иметь дело со мной! — строго заявила тетя.

— И со мной! — поддакнула Велия.

Этьен смутился, покраснел и заверил их, что будет носить меня на руках. Я видела, что его гложет что-то еще и спросила его об этом. Он долго отнекивался, но всё-таки признал:

— Суд над де Крелоном должен состояться как можно скорее. И, боюсь, мы будем вынуждены вынести смертный приговор. Я знаю, что он — чудовище, и он причинил много зла и тебе, и мне, и многим другим людям.