Я не скажу тебе о сыне

У Этьена не было младших братьев, и случись что с ним самим, страна погрузилась бы в междоусобные войны, в которые с удовольствие ввязались бы и соседние государства — Сигезия и Нурландия. Поэтому отсутствие детей беспокоило не только нас с Этьеном, но и всех наших подданых.

Каждый раз, когда у меня пропадал аппетит, маркиза Жомини с надеждой спрашивала, не тошнит ли меня по утрам, а я в ответ, краснея, лишь качала головой. Королевские лекари велели мне пить целебный отвар перед сном, а королевские маги — носить подходящий амулет. И я много месяцев подряд пила отвар и носила амулет — но даже это не дало результата.

Я не хотела обременять своими проблемами Леони, но однажды, навещая ее, не выдержала и расплакалась, всё ей рассказав. Она не стала меня жалеть — не обняла, не подбодрила ласковыми словами — всё это было совсем несвойственно ей. Она просто дала мне кружку с чистой водой и сказала:

— Иногда, чтобы что-то получить, нужно всего лишь перестать стараться.

Я вытерла слёзы и посмотрела на нее с удивлением.

— Что ты имеешь в виду?

Мы уже давно перешли с ней на «ты» — она решительно отвергала все светские церемонии. Более того, она потребовала, чтобы я называла ее Лео — именно так обращались к ней те, кого она пользовала, или кто жил по соседству. И ее совсем не смущало, что это было не женское, а мужское имя.

— А что тут непонятного? — хмыкнула она. — Перестань прикладывать усилия и положись на судьбу.

В тот день я вернулась от тетушки во дворец почти обиженной — я думала, что Леони даст мне своё, особое снадобье, готовить которые она была мастерица, и была разочарованной тем, что она не предложила мне свою помощь.

И всё-таки решила последовать ее совету — я сняла с платья пришпиленный булавкой амулет, а отвар, который мне приносили каждый вечер после ужина, стала выливать в ночной горшок. Но я никому об этом не сказала — мне не хотелось обижать недоверием ни лекарей, ни магов.

12. Новости

Сначала я подумала, что к столу подали несвежую рыбу — этих карпов привезли откуда-то с севера, и они вполне могли испортиться за время пути. Конечно, было странно, что повар этого не заметил, но поскольку обычно месье Шампань готовил отменно, то я не стала привлекать внимание к этому конкретному случаю. Просто отставила тарелку и сказала, что уже сыта.

Но когда тошнота повторилась и на следующий день, а среди стоявших на столе яств не было ни рыбы, ни каких-либо других морепродуктов, я едва не вскрикнула от внезапно осенившей меня догадки.

Нет, я всё-таки сдержалась и ничем не выдала своего волнения. За столом вместе со мной сидели Бланш и маркиза Жомини, и я не хотела давать им надежду, не будучи сама уверенной в своем положении.